Густой запах табака пропитал воздух, впитываясь в стены и обивку, смешиваясь с ароматом деревянных панелей, кожаной мебели, бумаги и мужского одеколона.
Свет настольной лампы скудно освещал просторный кабинет, отбрасывая длинные тени на стены. Помещение было оформлено строго, почти аскетично - никаких лишних деталей, только тёмные кожаные кресла, высокие книжные шкафы с расставленными в идеальном порядке книгами и папками.
На стене висел государственный герб сразу под ним - портрет президента, а по обе стороны которого стояли напольные флагштоки – один с флагом страны, второй – васильковый крест на красном фоне со щитом в центре. Пожалуй, это была единственная деталь, которая немного разбавляла мрачную обстановку.
Хозяин кабинета всегда считал, что в этих стенах, в этом здании вершатся дела, от которых зависят судьбы миллионов. Он приложил много сил, не раз рисковал своей жизнью, принимал трудные решения, не считаясь с вынужденными потерями. И был абсолютно уверен в одном – он заслужил право быть среди тех немногих, кто определяет каким будет будущее страны и её народа. Этим правом он дорожил сильнее, чем своей семьей, собственными покоем или личным благополучием.
Генерал ФСБ Владимир Павлович Бородин сидел за столом из тёмного ореха, массивным, отполированным до зеркального блеска. Морщины резкими линиями пересекали его лоб, глаза из-под нависших бровей блестели холодным стальным блеском пока он слушал доклад. Хозяин кабинета выглядел значительно старше своих лет, словно каждый день его службы, каждое принятое решение оставляло на нём неизгладимый след.
Генерал Бородин сидел расслабленно, откинувшись на спинку кожаного кресла, но его взгляд оставался тяжёлым и цепким, когда он смотрел на собеседника. На его лице чётче обозначились глубокие морщины, в уголках губ застывшая жёсткая, недовольная складка. Ему не нужно было лишних слов, достаточно было только взгляда, чтобы подчинённый начал оправдываться, едва переступив порог.
Именно так происходило в данную минуту.
Перед столом в форме буквы Т стоял подполковник Сергей Макаров, бледный, напряженный. На лбу с высокими залысинами выступил пот, но подполковник не решался вытереть его, чтобы не привлекать внимание начальника. Макаров держался прямо, практически стоял навытяжку, только рука, поврежденная давно в бою, предательски подёргивалась, то сжимаясь в кулак, то расслаблялась, выдавая нервозность мужчины. Зная об этом, Макаров, заводил её чуть за спину, пытаясь удержать дрожь, которую ненавидел всей душой.
Подполковнику пришлось ждать долго пока не окончилось совещание, чтобы доложить о провале операции: журналистка и майор ГРУ ушли. Группа потеряла их след после того, как вертолёт не прилетел на базу Шилово, как планировалось, а вместо этого сел на аэродроме Восток.
-Упустили, значит? - голос генерала был тихим, но в нём сквозила такая сталь, что Макаров едва не вздрогнул.
-Так точно… Мы работаем над их маршрутом, ищем зацепки...
-Поясни-ка мне ещё разок, Сережа, как это тебя угораздило упустить из вида девку и простого бойца, м? Они же все тупые в этом спецназе и без приказа даже дышать не станут без команды.
-Я подозреваю, что это был план его руководства, - стараясь звучать уверенно, ответил подполковник.
Генерал подался вперёд, опёршись мощными ладонями с толстыми пальцами на столешницу.
-Ты подозреваешь… Доказательства у тебя есть, м? Или только слова, чтобы оправдать вашу некомпетентность?
Мысленно обложив Бородина отборным матом, Макаров сжал зубы, сдерживая готовый сорваться с языка резкий ответ. В который раз подполковник подумал, что не на того человека он сделал ставку в своё время, совсем не на того. Стоило идти в другую службу в их ведомстве, когда у него был шанс. Хоть Долохов и жёстче Бородина, но зато там ты знаешь, что начальник тебя не сольёт, если дело пойдет не так… да и правила игры куда яснее.
«Поздно пить Боржоми, когда печень отказала», - с сарказмом подумал Макаров, держа лицо, и демонстрируя всем своим видом показное смирение. Классический подчинённый, которому сейчас лучше молчать.
-Ищите лучше, - отрезал Бородин, медленно подняв глаза от бумаг, и встретив взгляд подполковника. -У нас нет права на такие ошибки. Ты знаешь, что будет, если информация станет известна?