Макаров сглотнул, чувствуя, как внутри образуется неприятным комок.
-Понял, товарищ генерал. Исправим.
Генерал больше ничего не сказал. Только вернул взгляд к документам на столе, давая понять, что разговор окончен. Макаров развернулся и вышел, а в тишине кабинета повисло тяжёлое ожидание и предчувствие надвигающейся угрозы.
***
Белояр
Вика придирчиво осматривала себя в зеркале, краем уха слушая комплименты двух девушек-консультантов. Те, с присущей итальянкам эмоциональностью, восхищались её стройной фигурой и тем, как прекрасно на ней сидело очередное платье.
Вика перемерила почти десяток вариантов. Большинство сидело на девушке идеально, но на мой вкус они были слишком уж провокационными и больше походили на приглашение к флирту, чем на одежду. Вот поэтому я открыто выражал своё неудовольствие, отбраковывая одно платье за другим.
Сначала консультанты улыбались, хитро поглядывая на меня, но потом уже начали перешёптываться между собой и косится на меня как на патологического ревнивца. Но меня совершенно не волновало их мнение. Я собирался мириться с тем, что моя избранница выглядит как модель на обложке журнала для состоятельных кобелей, и мне было откровенно наплевать на аргументы консультантов, что это якобы «премиальный бренд» и превосходное качество.
Тот факт, что вещь стоит как моя зарплата в армии за год не менял факта, что женщина, которая её наденет, выглядит как витрина элитного борделя.
В итоге итальянки несмотря на весь свой позитивный взгляд на жизнь отчаялись угодить мне, и позвали менеджера бутика на помощь. На удивление им оказался подтянутый мужчина лет пятидесяти, модно одетый, но без вычурности, он быстро оглядел Вику, обменялся со мной парой фраз и ушел в служебное помещение, чтобы вернуться с вешалкой, закрытой чехлом.
Короткое чёрное платье с приемлемым для меня размером декольте оставляло открытым длинные ноги девушки, а босоножки на тонкой шпильке только подчеркнули их стройность.
Я сидел, откинувшись в кресле с чашкой крепкого кофе, и не сводил с Вики глаз, наблюдая за каждым её движением, каждым жестом, реакцией на слова консультантов, вежливыми ответами и понимал, что смотрю на самое ценное, что у меня есть. Пусть она считает, что не принадлежит мне, но ей не уйти, и пути назад скоро для нее не будет. А для меня его уже давно нет.
Пусть пока продолжает думать, что свободна – мне важнее, что я знаю правду.
Вика снова и снова играла с локоном у плеча, поправляла на шее тонкую цепочку с кулоном, прикусывала губу, будто не уверена в выборе — но я-то знал, что этот взгляд на себя в зеркале ей нравится, как и то, как я сейчас смотрю на неё.
И черт возьми, это меня заводило.
Вика, улыбнувшись консультантам, и поблагодарив менеджера бутика на английском, подошла ко мне.
-Прекрати смотреть так, будто хочешь меня прямо здесь, - прошептала она, лукаво сверкая зелеными глазами.
Я чуть усмехнулся, не отвечая, но взгляд не отвёл.
Пусть знает. Пусть чувствует. Пусть знает, что я хочу её всегда. И, что как бы она ни старалась это скрыть - она тоже этого хочет.
-Ты великолепно выглядишь в этом платье. Нам нужно здесь что-то ещё?
-Да пару мелочей, - бросила Вика находу, возвращаясь в примерочную. Уверен, что она поспешила отвернуться, чтобы я не заметил её румянец и блеск в глазах, которые выдавали её эмоции.
Через четверть часа мы наконец закончили, купив все необходимое для похода в закрытый клуб, что называется «только для своих».
Я оплатил покупки, оставив консультантам чаевые за беспокойство. Ходить по городу с двумя пакетами, полными покупок, мне не улыбалось. А смысл? Если можно договориться, чтобы покупки доставили прямо в гостиницу.
Вышли мы из магазина налегке, и направились к собору Дуомо. Одному из самых ярких примером готической архитектуры, по мнению Вики, которая восхищенно ходила вокруг него, фотографируя. Потом целый час восхищенно вздыхала внутри, и даже не поленилась подняться наверх по бесконечной лестнице.