Мысленно усмехнувшись, я подумал: «Хотя ничего, по сути, не изменилось. Я по-прежнему борюсь с собственническими инстинктами, которые, как назло, вспыхивают именно рядом с ней.
А Вика…
Я бросил короткий взгляд назад на девушку, которую успел догнать и перегнать, чтобы как и раньше прикрывать её собой. Теперь она шла на пол шага позади.
За пять лет Вика стала ещё красивее, только теперь это была другая красота, уверенная, чувственная, скрытая за неприступной, холодной маской. Очаровательная куколка с колдовскими зелёными глазами обернулась охрененно красивой ведьмой, по которой я схожу с ума.
Перед глазами в который раз за это утро всплыл образ Вики в коротких шортиках, и, стоя рядом с её кроватью, я вполне рассмотрел, как плотно тонкая ткань подчеркивает женскую промежность и сексуальную впадинку между интимных губ девушки. В паху от этих воспоминаний сразу все напряглось. Сжал зубы, но всё равно не смог сдержать глухое рычание от картины, которой грезил не одну ночь.
Майка едва прикрывала небольшую, идеальной формы грудь девушки, так что я прекрасно смог разглядеть нежную ореолу розово-телесного цвета. Клянусь, даже при боевых операциях моя выдержка не подвергалась таким перегрузкам.
Шагая по парку, я мысленно усмехнулся, представив, как бы Вика отреагировала, если бы сейчас я…
...просто остановился, развернулся и, резко притянув её к себе за талию, жадно поцеловал бы прямо здесь, на виду у всех этих людей, стирая всю её холодность одним властным движением.
... прошептал в это маленькое, розовое ушко, насколько мучительно мне дались эти пять лет без неё, и как отчаянно я хочу наверстать каждую упущенную секунду.
... а затем признался ей, что каждый раз, когда смотрю на неё, я чувствую, как внутри начинает пылать нестерпимый огонь, сжигающий остатки моего самообладания и мне хочется её тр*хнуть, причем так, чтобы потом она даже стоять не могла от слабости и неги. Как и раньше, когда я мог наслаждаться её телом всю ночь напролёт, исследуя каждый изгиб, каждую родинку на её шелковистой коже, вызывая хриплые стоны, которые были слаще любой музыки.
И для меня не имело значения, сколько сейчас вокруг свидетелей – я бы целовал её жадно, страстно, утоляя свою потребность в ней, и в этот момент Вика принадлежала бы только мне, целиком и полностью.
От этих навязчивых мыслей, греховных в своей сладости, меня отвлек пристальный взгляд, который я ощутил буквально кожей.
Один папашка в свой тридцатник уже наевший солидный мамон, смотрел на Вику так, что даже медленнее стал качели раскачивать, заглядевшись. За что получил возмущённый вопль от своего отпрыска. На недовольство сына этот поц внимание не обратил, продолжил пялиться на мою женщину.
«Распустил себя как мент у братков на окладе. Жена рядом с подружками трепется. А он на чужих женщин слюни пускает».
Причем этот чмошник смотрел на Вику намного откровеннее, чем остальные мужики, которые также внимание обращали, но при виде меня не решались задерживать взгляд на девушке.
Бесстрашный, мать его! Так зенки свои вылупил, что я почувствовал огромное желание начистить ему табло. Прямо сейчас.
«Бл*, похоже я слишком долго варился в криминале. Раз уже думаю, как они…» - я хищно усмехнулся, встретившись глазами с этим очкозавром. Вот тогда-то чушок конкретно так напрягся и спешно отвернулся.
Лишь понимание, что, если я сейчас дам этому типу по рогам, тем самым я может и научу его не пялиться на чужих женщин, но нас тут точно весь парк запомнит. Только это заставило меня скрипя зубами, пройти мимо.
Вот и площадка впереди и штук пять такси на ней.
Я выдохнул, сбрасывая напряжение.
Прогулка по парку вышла неожиданно напряженной, и я с облегчением направился к ближайшей машине, мысленно стараясь привести эмоции в порядок. Вика молча следовала за мной, и её замкнутое выражение лица ясно говорило, что она ещё не остыла после нашей пикировки. Я открыл заднюю дверь, закинул наши вещи в багажник и с коротким кивком пригласил девушку в салон.
Вика грациозно скользнула на сиденье, старательно избегая моего взгляда, и демонстративно отвернулась к окну, давая понять, что разговор пока окончен. Я только ухмыльнулся уголком рта, усаживаясь рядом. Понимал, что успокоится она не скоро, а значит, меня ждёт «увлекательная» дорога до аэродрома в напряжённой тишине. Ну и ладно, хотя бы не придётся терпеть чужие взгляды, пробуждающие во мне собственнические инстинкты и желание кого-нибудь прибить.