Выбрать главу

И я поймала себя на том, что мне не хочется его больше осаживать, в очередной сто-пятисотый раз напоминать, что он не должен мне приказывать. Потому что где-то глубоко внутри мне даже нравилось, как он себя ведёт. Потому что в этом – весь Яр.

В эту секунду я завороженно смотрела в его тёмные, глубокие глаза, полные срытого обещания, и мне захотелось ещё сильнее зацепить, дразнить, пробуждать в нём этого хищника.

-Ви-иика, - протянул Яр.

Делая вид, что вовсе не почувствовала, как у меня внутри всё дрогнуло ответ, я оперлась на его широкую ладонь, и кокетливо улыбнувшись, ступила на тротуар. Яр слегка притянул меня ближе к себе, и этот почти незаметный жест отозвался волнующим томлением внизу живота.

Тонкий стук каблуков по плитке вернул меня в реальность. Я моргнула - и словно вспомнила - где мы. А когда осмотрелась вокруг, то поймала себя на мысли, что всё кажется не совсем реальным - как будто я попали в сцену из фильма. Вокруг рассредоточились телохранители, за спиной роскошный Мерседес, а я держу под руку того самого мужчину, которого когда-то любила до боли, потом ненавидела, потом пыталась забыть - и не смогла.

Теперь он снова рядом, сильный и опасный - как буря, которую невозможно ни спрогнозировать, ни остановить.

Я вежливо улыбнулась встречающим, размышляя, что, пусть бурей нельзя управлять, но чуть направлять её в нужную мне сторону – вполне в моих скромных силах. Раньше у меня и мысли подобной не появлялось. Мне для этого не хватало ни опыта, ни хитрости. За то теперь и первого, и второго у меня хоть отбавляй!

Ресторан в центре Милана располагался всего в нескольких шагах от знаменитого театра Ла Скала. Перед нами двое мужчин гостеприимно распахнули двери ресторана, и нас сразу же встретил метрдотель в безупречном костюме, вежливо склонил голову и поприветствовал:

-Бэнвэну́ти. Иль востро таволо э пронто. [Добро пожаловать. Ваш столик готов.]

Мне показалось несколько странным, что у нас даже не спросили имени, чтобы подтвердить заказ, но по взгляду метрдотеля стало понятно - он нас ждал. Или точнее, ждал именно Яра.

Видимо, всё уже было согласовано заранее - Яр не оставлял ничего на волю случая.

-Ла рингра́цио. Ио э ла миа фиданца́та сиямо фэли́чи ди визита́ре иль востро ринома́то ристора́нтэ [Благодарю Вас. Мы с невестой рады посетить ваш знаменитый ресторан].

-Я уже чувствую свою неполноценность – мне пора учить итальянский? – шепнула я, пока метрдотель давал короткие указания одному из официантов.

Яр рассмеялся, и глухо, едва разборчиво ответил:

-Мы тут не часто будет появляться, поэтому нет смысла.

Он меня сбил с толку этой фразой, но я не успела полностью её обдумать, как Яр повернулся и повёл меня следом внутрь ресторана, где всё кричало о роскоши и статусе.

Я выпрямила спину, приподняла подбородок, напомнив самой себе, что я женщина, уверенная в себе, независимая, и знающая себе цену. Даже если в эту минуту бешено колотится сердце.

«И ведь я и не в такой переплёт попадала. Почему я так волнуюсь?»

Пока мы располагались за столиком, а потом выбирали блюда, я всё время крутила в голове эту мысль. В итоге пришла к выводу, что дело ни в непривычной обстановке, и ни в том, что на нас многие с любопытством смотрят, хотя и не так пристально, как в отеле… А в присутствии мужчины, от которого моё сердце словно сходит с ума, а тело плавится от желания снова почувствовать его близость.

-Как тебе ресторан? Вкусно? - спросил Яр, который сегодня взял на себя поддержание светской беседы.

-Морепродукты свежие и соус очень необычный. – негромко ответила я, продолжая размышлять о Яре и наших отношениях.

Внезапно в глубине вспыхнула догадка: пути назад не будет. Это пугало и… в то же время манило. Но об этом мне лучше подумать основательно, в тишине, наедине с собой, а не как сейчас на ходу. Поэтому я постаралась отвлечься, сосредоточиться на еде и просто насладиться вечером.

Что тут скажешь - всё было на высшем уровне: и кухня, и обслуживание, и атмосфера. А вино! Lacryma Christi. Такого изумительного вкуса я не пробовала никогда. Его заказал Яр - оказалось, это его любимое. Неаполитанское, родом с виноградников у самого Везувия.