И в этот миг весь зал будто затаил дыхание. Вот-вот начнётся. Кажется, даже шорохи стихли - публика затаила дыхание, как это бывает только перед первым аккордом.
Я почувствовала как в груди заполошно бьется сердце от предвкушения чуда.
Пусть я оставила мир музыки и не стала делать карьеру профессиональной пианистки, несмотря на все уговоры моей мамы и увещевания педагогов, но музыка останется в моей жизни навсегда. Я не просто её любила, я буквально впитывала её, наслаждалась, проживала каждую ноту.
Слёзы неожиданно подступили к глазам - от переполняющего чувства, от предвкушения чего-то большого и прекрасного. Я почувствовала как их защипало. Сделала глубокий вдох, выдох - стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями.
Поддавшись порыву, протянула руку и сжала ладонь Яра. Он обернулся. Густые брови удивленно приподнялись, он вгляделся в мои глаза и, видимо, что-то разглядев в них, мягко улыбнулся. Та улыбка, в которой было всё: и понимание, и поддержка, и нежность.
-Спасибо, Яр, что привел меня сюда. - прошептала я с трудом, голос дрогнул от чувств. -Спасибо!
Я едва заметно потянулась к нему - движение было почти неуловимым, инстинктивным… Но он понял. Сразу. Уловил это крошечное «хочу» в моих глазах. Его взгляд вспыхнул - тепло, тихо, с той самой нежностью, от которой у меня внутри всё сжимается и одновременно распускается словно цветок.
В следующее мгновение наши губы встретились - коротко, бережно, мягко.
Поцелуй длился всего мгновение, но в этом коротком прикосновении проскользнуло то, что мы оба упорно не признавали. Чувства, от которых хотелось защититься, но невозможно было избавиться.
Ни тогда, ни сейчас.
6-3
Примерно в то же время, Москва, штаб-квартира отряда «Заслон»
– Ну что там у Вас? – сначала раздался низкий, чуть хрипловатый голос, и пустя пару секунд вошёл высокий, крепко сложенный мужчина. Он внушал одним своим присутствием. В большом офисе, как сейчас модно говорили «опенспейс», стало заметно теснее.
Молодой парень в очках с неаккуратной прической, торчащими в разные стороны волосами, которые выглядели так, словно их неровно обкромсали, дернулся от неожиданности.
– Товарищ полковник, – воскликнул он, демонстрируя рвение свойственное лейтенанту перед опытным, прошедшим не одну боевую операцию командиром.
Тяжелая рука придавила «бойца» к креслу с высокой ортопедической спинкой. Только боец был из тех, кто воюет на «невидимом фронте».
– Мы нашли их! – в голосе лейтенанта звенело неподдельное удовлетворение от проделанной работы, а ещё капля самодовольства. Всё же работа была проделана немалая.
– Пришлось влезть даже туда, куда легально доступ им бы никогда не дали. Но учитывая обстоятельства — иначе мы бы их не нашли.
– Так, лейтенант, ближе к делу: где они?
– В Италии. В Милане. В театре Ла Скала! - хмыкнул лейтенант и откинулся на спинку, с ухмылкой взглянув сначала на своего непосредственного начальника, который заведовал отделом информационных технологий, а потом на командира отряда спецназначения.
От хмурого взгляда полковника ухмылка быстро исчезла и он резко выпрямился в кресле.
– Оху*** он наглый. Я его п**** под трибунал! – прохрипел полковник Лютаев. Но опаску вызывала даже не сама угроза, а тихая, спокойная ярость на его лице.
Полковник обернулся и посмотрел своего заместителя, Влада Аверина.
– Подними Сомова. Пусть готовит группу. Без шума, без пыли. Нам не нужен международный скандал.
– А если они уедут из Италии?
– Ты ещё не понял? Он специально засветился, – холодно усмехнулся Лютаев. – Значит, прятаться не будет. И мы об этом быстро узнаем.
Лютаев испытывающе посмотрел сначала на Гарика, а потом на его толкового подчиненного, молодого лейтенанта, который смог найти «пропажу». Они в ответ кивнули, подтверждая, что узнают, и правда, быстро.