Выбрать главу

Херня.

Это было до того, как этот донжуан доморощенный стал отпускать в её адрес пиз*** насколько двусмысленные комплименты.

Марко, сволочь, посмотрел на меня с вежливой, почти дружелюбной улыбкой. Я хмыкнул и сухо ответил:

– Ю сё́ртэнли хэв э вуэй виз вордс, Марко. Бат некст тайм, ду чуз зэм мор кэ́рфули. [Ты, конечно, красиво излагаешь, Марко. Но в следующий раз подбирай слова].

Пауза, я медленно встаю с кресла и делаю шаг на встречу. Всего шаг, но итальяшка едва заметно дрогнул. Азартный блеск в его глазах потускнел.

– Бикóс э ко́мплимэнт эдрéст ту самвáн э́лсэс лéйди… [Потому что комплимент, адресованный не своей женщине…]

Я заметил, как на миг лицо Вики помрачнело. То ли ей не понравилось моё вмешательство… (Ну, извини, девочка моя, ты сама виновата, могла итальяшку сразу на место поставить).

То ли Вика разозлилась на то, что я косвенно назвал её «своей женщиной». Напрасно – на правду не обижаются.

Однако Вика быстро взяла себя в руки и снова натянула улыбку на ослепительно красивое лицо (в этом я склонен был согласиться с Марко).

– …кэн ол ту ку́икли бикáм э кóз фор… компликéйшнз. Си́риэс уáнс. […очень быстро может превратиться в причину для… неприятностей. Больших].

И тут Марко снова продемонстрировал удивительную адаптивность. Видимо, вот так они и выживали: и при Наполеоне, и при Гитлере. Подстраивались. Легионеры хреновы… в ржавых доспехах!

Марко поднял руки в обезоруживающем жесте, улыбнулся этакой улыбкой чеширского кота, который делает вид, что именно такой реакции от меня и добивался. Типа «он всё про всех знает». Хотя по факту - не хера он не знает!

– Ай мэрли пейд хóмидж ту зэ лейди’с бьюти — эс эни джéнтлмэн вуд ин зэ прéзэнс оф сач рэйдиэнс [Я просто отдавал должное красоте леди - как сделал бы любой джентельмен в присутствии такой ослепительной красавицы].

Если это было оправдание, то сомнительное. Оно только больше меня разозлило.

Как ни в чём не бывало этот «наследник последнего короля Италии» посмотрел на Вику и торжественно произнес:

– Виктория, эла́у ми ту презе́нт ю виз эн анью́жуал пропо́узал – уан зэт ай бели́в, уил моуст сёртэнли кэ́пчэ йор интрест.* [Виктория! У меня к вам необычное предложение! Но я отчего-то уверен, что вам непременно понравится].

Неожиданно эту прочувствованную речь прервали. Самым тривиальным способом.

В ложу вошёл Стефано Колонна ди Стильяно.

Самый красивый и богатый холостяк Италии, по мнению многих дамочек. И очередной прЫнц, ёпта.

Их тут как собак нерезанных, как я погляжу…

6-5

Яр

Принц был на пафосе – в дорогом смокинге редкого бутылочного оттенка, в шелковой жилетке, а уголок платка с ювелирной точностью торчит из нагрудного кармана. И, конечно же, в запонках с гербом Колонна. Чтобы даже слепой увидел.

«Только коня бл*** ему не хватает. Белого».

И вот этот хрен считается самым завидным холостяком Италии и в десятки лучших в Европе. За сплетнями я не следил, но с досье, которое прислали аналитики отца пока мы с Викой были в полете, пришлось ознакомиться. Теперь я вынужденно узнал «чрезвычайно полезную» информацию, что Колонна по мнению большинства итальянок – ходячее воплощение мужского идеала: высокий, красивый, богатый, яхтсмен с фамилией, которая звучит громче фанфар и тянется аж к самому Юлию Цезарю.

Впрочем для меня он – очередной вылизанный павлин с банковскими счетами и коллекцией костюмов от Brioni. Лицо – как с обложки глянца, манеры – безупречные, улыбка – отрепетированная до миллиметра. В общем, эталон для светских дамочек… и очередной раздражитель для меня, когда такой х*** плейбой находится на расстоянии меньше километра от Виктории.

Стефано вошёл в ложу так, будто именно его выход сейчас будут объявлять – с выражением благородной скуки на лице, как у тех, кто в жизни видел уже всё.

Я мысленно усмехнулся. Я бы ему пояснил, что он до хрена не видел. Ни разрушенных войной домой, ни голодных детей, ни бородатых ваххабитов, которые свято верят, что их дело правое… И ещё много всякого, что точно не покажут по «Rai Uno». Я таких как он видел сотнями. Слов много, дел – ноль.

Стефано улыбнулся всем, но его глаза, как у голодного лиса в курятнике сразу нашли Вику.