– Ты понимаешь, дура, что я люблю тебя больше жизни! Что я не жил эти пять лет! Что я каждый гребанный день думал о тебе! Я не могу не ревновать, не могу видеть как ты улыбаешься другому мужчине, потому что я хочу, чтобы ты улыбалась только мне! Смотрела только на меня! Вот такой я ё***** эгоист! Но в одном ты не права – я чувствую тебя, могу не всегда понимать головой, но чувствую на уровне инстинктов. Ты идеальная. Моя. Со всем своим ехидством. Со своим упрямством, авантюризмом, любовью к музыке, к пионам и эклерам с заварным кремом! Ты единственная женщина, которую я любил и люблю! И это б*** на всю жизнь! Поэтому в этот раз не надейся, что я дам тебе шанс жить спокойной, нормальной жизнью. Я больше не отпущу. Не смогу.
Я с немым шоком смотрела в его разъяренное лицо, в глаза, сверкающие от эмоций, будто прорвавшихся через плотно закрытую плотину.
– Поняла? – спросил с явной угрозой, и снова тряхнул меня как куклу. Не больно, но немного обидно. Я в конце концов взрослая, состоявшаяся женщина! И у нас тут не Средневековье.
– Отпусти меня сейчас же! – прошипела я. – И хватит вести себя как неандерталец! Пора бы уже научиться не рычать, а разговаривать! По-человечески.
Яр медленно разжал руки, словно бы сам только что осознал, что тряс меня как цирковой медведь погремушку.
А я окинула его рассерженным взглядом, стараясь сохранить достоинство, хотя внутри всё тряслось, как заячий хвост. Эмоции от его признания зашкаливали и грозились, как снежная лавина накрыть меня с головой.
Хотелось в душ! Постоять под струями воды, глубоко дыша. Пореветь так, чтобы он не увидел.
Я тряхнула волосами и держа идеальную осанку, пошла к двери в свою спальню.
– Сегодня ночью не смей приходить ко мне! После всего, что ты сегодня сказал, я хочу побыть одна, – сказала не оборачиваясь и плотно закрыла дверь за своей спиной.
6-8
Вика
На удивление спала я хорошо и крепко. Ну, после того как полчаса поревела в душе – но это опустим.
Начало, конечно, было тревожное: гул вертолётных лопастей, тёмный ангар на заброшенном аэродроме, шум листвы на ветру и тут же громких хлопок выстрела, и ощущение как Яр жестко хватает меня прикрывая собой. Перед глазами то и дело мерцал серебром кулон со скрытой внутри флешкой. А низкий, прокуренный голосом повторял пароль. Бандит с умными, холодными глазами. Я смотрю в них и понимаю, что он знает обо мне слишком много. Возможно то, что неизвестно мне самой.
Это пугало.
А ещё появилось чёткое понимание – наши с Яром чувства-отношения отвлекают меня от моей цели. Мне нельзя отвлекаться, нельзя терять время.
Смутные образы закручивались, как воронка, и вдруг растаяли в полутоне – будто кто-то нажал «стоп» и сменил плёнку. Мгновение – и я иду босиком по мягкой, чуть влажной траве; она приятно щекочет ступни. Вокруг – тонкий аромат роз, воздух тёплый, словно меня бережно укрыли тишиной и покоем. Я успела отдохнуть так хорошо, что легко открыла глаза, когда мой чувствительный нос коснулся бодрящий запах кофе.
На кровати рядом со мной лежал роскошный букет бордовых роз. Лепестки казались бархатными и пахли так густо, что на миг показалось – я снова в том сне, где так хорошо, спокойно и безопасно.
Яр положил его, пока я спала.
Типичный Яр, который понимает, что накосячил, но не знает, как правильно извиниться. Я улыбнулась.
Это было и смешно и мило. Такой сильный, властный мужчина, но за всей этой бронёй – мужчина, который чувствует сильнее, острее, чем большинство людей.
Из приоткрытой двери доносился аромат крепкого кофе. Я неспешно потянулась и встала. Сначала освежилась в ванной – умылась, почистила зубы. Смотря на свою сонную физиономию в зеркале недолго помедитировала на тему макияжа. Но, показав себе язык, решила: ну уж нет! Яр видел меня без макияжа, и не раз, и не испугался.
А раз не испугался, то теперь уже поздно. Я саркастично хмыкнула. Пусть наслаждается оригиналом, без фильтров и спецэффектов.
Накинула яркий шёлковый халат, который я купила в пару к ночной рубашке в том самом магазине, где с большим трудом выбрала платье для клуба. Вспомнив, как Яр браковал один наряд за другим, хихикнула. Настроение, несмотря на наш непростой разговор, улучшилось ещё больше.