Я подошёл, наклонился, коснулся губами её волос, вдохнул запах – всего на пару секунд. Больше себе не позволил. Если задержусь – поддамся своему подсознательному желанию не отпускать её от себя ни на шаг.
Вот только провести допрос я обязан, и лучше сделать это как можно быстрее. Мне ли не знать, что время порой решает всё.
Мелькнула идея позвать Вику с собой. Но это вариант я сразу отмел. Слишком умная у меня невеста. Всегда такой была, а теперь, став журналистом и проводя расследования, Вика наверняка привыкла обращать внимание на детали и мгновенно замечать несостыковки. А значит, может о многом догадаться. Да, мы не криминал, но и в выборе методов мы себя практически не ограничиваем. А зная отношение Вики к нарушению закона, я понимал: стоит ей увидеть эту сторону моей жизни – и между нами снова возникнет пропасть. Я не хотел рисковать, потому что боялся потерять её окончательно.
Банк в который мы поедем с Яаковом, не просто банк. Как и он не простой сотрудник. Да и встречать нас будут не офисные клерки, а бойцы рода. Пока не время посвящать Вику в такие подробности.
– Вика… я просто не хочу снова рисковать тобой. – сказал, с трудом подбирая слова. Ни разу это не просто, когда ты забыл, что такое испытывать эмоции. А я потерял эту способность давно. Потерял вместе с Викой.
Хватит с неё проблем и риска. Я не позволю ей снова лезть в это дерьмо. Теперь я рядом и теперь я закрою этот вопрос сам
Только остается еще её расследование…
Пусть в вещах у Вики ничего не нашли, но уж слишком подозрительным было то, как она стрелой побежала к Шумлову, словно это был её последний шанс что-то узнать. И ведь смогла, лисой проскочила, воспользовавшись, что от неё никто из бойцов подобного не ждал, и успела о чем-то переговорить с Шумловым. И ведь пока Вика мне ничего не рассказала. А зная её характер, можно не сомневаться – она ни о чём не забыла. Вика не из тех, кто бросает начатое на полпути. Скорее всего, она просто и ждёт момента, чтобы продолжить. И он обязательно наступит.
С этим мне ещё придется разобраться.
Я пока не трогаю эту тему. Не давлю. Потому что знаю, если прижать Вику к стенке, она сделает всё наоборот. И если раньше это было просто упрямство, то теперь это осознанный выбор.
Вика изменилась, сильно. В её глазах уже нет ни капли наивности. Не пушистая зайка, какой была раньше, а опытная хищница. Журналист-расследователь с таким послужным списком, как я прочел в её досье, это человек, который слишком многое знает. О жизни, и смерти. О выборе, предательстве, слишком высокой цене доверия. А также о том, что как бы мы ни старались, выживают не все. С таким опытом человек уже не слушает чужих указаний. Он действует. Своим умом, на свой страх и риск.
Раньше я читал её с полуслова.
Но сейчас всё иначе. С Викой я как будто держу в руках зашифрованный отчёт. Вроде бы все буквы знакомы, смотрю на неё, стараюсь прочесть, но что-то очень важное ускользает. Это бесит до скрежета зубов. И только во время нашей близости маски слетают и я вижу ее настоящую.
Я задержался на секунду дольше. Провёл рукой по её волосам, чувствуя, как всё внутри бурлит от желания остаться. Потом развернулся и ушёл.
Не обернулся. Если бы обернулся – не ушёл бы. Потому что эта коза наверняка уже тогда все задумала. И только и ждала пока я уйду.
А ведь мне бы сопоставить – все части головоломки были у меня в руках. Журналист-расследователь – это не командный игрок. Даже Владу она не доверилась. Вика уже перестроилась, привыкла мыслить как одиночка, не полагаясь на кого-то. И это делает мою задачу во много сложнее. Не смогу её полноценно защитить, если не пойму, что у неё в голове.
Мне ли не понимать, как меняет человека подобная работа, полная опасности и риска. Делает жёстче, резче, подозрительнее. Я прекрасно вижу, как изменился её взгляд, как изменилась она сама. Искренние, живые реакции сменились на прицельно-оценивающие, словно я противник. Она специально проверяет мою выдержку, раз за разом, стремясь узнать что я сделаю, если меня по-настоящему разозлить. Так делают когда не доверяют и когда хотят убедиться
И если раньше она видела во мне мужчину, которому можно безоговорочно доверять, то теперь – оценивает. Выбирает, взвешивает. Да она пустила меня в свое тело, да отчасти поэтому я уверен, что Вика меня любит. Не смотря не на что. А точнее вопреки всему что я сделал. Но при этом полностью не доверяет. Не могу её винить. Я и сам всегда думал, что тот кто предал предаст снова. Жил с этой истиной всю жизнь. А теперь оказался по другую сторону.