Это уже Антон Шабалин. Самый спокойный из нас, но если разозлится, то всем пизда. Был свидетелем один раз, больше не горю желанием лицезреть выход его злости.
— У меня тот же вопрос, — протягиваю руку, здороваясь с каждым.
Чернов Макс жмет молча. Вид уставший. Из нашей компашки он самый трудолюбивый. Пашет сутками, зарабатывая на хату матери, которая развелась с отцом. В общем, мутная история. Мы предлагали ему помощь. Отказывается. Слишком принципиальный.
Сажусь за стол, отмечая, что Петьки нет.
— Колещенко где?
— Сказал дела у него. Сегодня не сможет.
Оседаю.
Знаю я, какие у него дела, и как их имя.
11. Что-то не так
Арина
— Что-то не так?
С момента встречи Петя постоянно отвлекается на телефон, а когда внимание приковано ко мне, он словно летает в облаках. Я привыкла к другому Колещенко, который не сводит с меня глаз и называет конфеткой. Его нервная и задумчивая версия заставляет напрячься.
Я что-то делаю не так? Или выгляжу хуже, чем в другие дни? Неужели так считывается раздражительность после откровенного сна с участием Королёва?
— Все ок, — усмехается, поглядывая на меня с высоты своего роста.
В детстве я мечтала стать моделью. Думала, что буду такой же высокой, как родители. Но, увы, гены передались только Киру, а я его мелкая сестричка. Единственным плюсом можно считать грудь. Она так и норовит выпрыгнуть из лифчика. Порой становится неловко, особенно если рядом есть парни.
— Меня к Волчаре не пустили. Как он там?
Ах, вот, что его беспокоит! Конечно!
— Пока не пришел в себя, но прогнозы положительные. Позвоночник цел, а остальное заживет. Так врач сказал.
Как по мне, так все плохо. Разве может быть что-то положительное в сотрясении мозга?
Я очень хочу к Киру…
— М-да, — потирает подбородок задумчиво, — как так получилось…
Пожимаю плечами. Я не задумывалась о том, почему так произошло. Просто переживаю за своего брата и хочу, чтобы он скорее очнулся.
Иду дальше по тропинке, кутая заледеневшие пальцы в рукава. Солнце светит ярко, но ветер очень сильный. Я уже давно продрогла, а Петя будто не замечает этого. Видимо, зависает в мыслях о Кире.
— Замерзла? — когда доходим до конца аллеи, сводит брови на переносице.
Колещенко предложил покататься на машине. Я отказалась. Хотелось развеяться.
— Можем что-то горячее попить, — киваю на киоск, где продают какао и разные напитки.
Я бы хотела горячий шоколад. Уже сто раз говорила Пете, как мне нравится тот, который продают именно в этих торговых точках.
— Точно, — чешет затылок, — стой здесь. Я принесу.
Оставляет меня у лавочки и переходит дорогу. Колещенко можно любоваться часами. У него голубые глаза и светлые волосы. Высокий и широкоплечий, а уж вид сзади… Компанию своего брата я видела летом. Там точно есть, чем любоваться, но Петя… Просто нереальный.
И стильный. Каждый раз, когда его вижу эстетически наслаждаюсь.
— Держи, — подает мне стаканчик, когда возвращается.
Смотрит в телефон и потягивает из трубочки свой напиток. По аромату – кофе.
— Спасибо, — уже предвкушаю, как согреюсь, но тут же кривлюсь, сделав глоток.
— Что-то не так?
Тут же убирает телефон в карман.
— Это кофе.
— Да. Ты же любишь латте. Я взял.
— Вообще-то, я не пью латте.
— Да? Наверное, с Волчарой перепутал, — виновато улыбается, а я киваю.
Брат не переваривает кофе. Он помешан на чае и разных чайных церемониях. Сглатывая горечь, обнимаю себя одной рукой.
— Обиделась что ли, конфетка? — притягивает меня к себе. — Ладно тебе, Арин. У меня запара с родаками. Хочешь возьму что-то другое?
Мотаю головой. Момент потерян. Сейчас есть желание оказаться в тепле, и все.
— Домой хочу.
— Может, — подергивает бровями, — ко мне?
Сглатываю. Ехать к нему, значит перейти грань, которую я еще переступить не готова.
— Нет, Петь. Домой, а ты решай проблемы.
Всматривается в мои глаза, заставляя чувствовать себя динамщицей. Да, другие девочки давно бы стерли грань и ринулись в близость. Я пока откладываю этот момент. Хочу, чтобы он объявил нас парой для начала, а то мы прячемся от Кира и всех его друзей.
— Ладно, — улыбается. — Домой, значит домой.
Уходим от парковой зоны к его машине. Там он опять уделяет больше внимания гаджету, чем мне. Отворачиваюсь к окну и смотрю на дома, сжимая стаканчик с ненавистным латте. В груди клокочет обида. Понимаю, что веду себя, как ребенок, но ничего не могу с собой поделать.