— Могу вечером приехать, — поворачивается ко мне и касается губ своими. — Что скажешь, конфетка?
Пожимаю плечами, позволяя себя целовать. Контролирую процесс, упираясь рукой в его грудную клетку.
Ухожу.
Жду, что проводит меня, но не успеваю дойти до подъезда, и слышу за спиной визг шин.
С понурой головой поднимаюсь наверх, не зная, что именно чувствую.
Застываю около двери в квартиру.
Около нее подставка и два стаканчика с давно остывшим горячим шоколадом.
Королёв…
12. Как слайм
Арина
— Пап, я ведь не маленькая, чтобы со мной рядом была нянька, — оглядываюсь, глядя на довольного Королёва.
Как он посмел навешать папе лапшу на уши?!
Краснею еще сильнее, снова усердно рассматривая свои ногти.
— Маленькая, Арина, если сбегаешь из дома, как ребенок, — спокойно отчеканивает отец, — после того, что случилось с твоим братом.
— Трагическая случайность, пап.
Да, мне жаль Кира, и жутко больно за него, но это же не повод лишать меня свободы воли!
— Я сам выясню случайность или нет, а пока, будь добра, не отходи от Влада. Не заставляй нас с мамой нервничать.
Поджимаю губы. То есть теперь мне и встретиться ни с кем нельзя?!
— Арина?
— Ладно, — выжимаю из себя каждую букву.
— Мы скоро вернемся. Потерпи несколько дней.
Все. На этом мой лексикон терпит поражение. Злюсь.
Прощаемся с родителями. Отключив вызов, стою и не знаю, как пошевелиться. Влад приехал вечером, и мне его не выгнать. Не могу я пойти против папы, когда с Кириллом такое…
Хорошо, что на мне спортивный костюм, который прикрывает фигуру, а то стойкое ощущение, будто я голая никак не проходит. Королёв сканирует меня взглядом и чего-то ждет. Шумно выдохнув прохожу мимо него на кухню. Не сидеть же голодной из-за его присутствия?
Идет следом…
Я редко злюсь. Крайне редко, я бы сказала, но в данный момент грудную клетку просто распирает от негодования. Внутри все клокочет и жжет, будто органы поливают кипятком. Сжимаю кулаки. Зачем мне устраивать разборки? Королёв наверняка вжился в роль, вот и все.
Ага, и поэтому присосался к губам вчера, как пиявка, а потом и во сне домогался?
Щеки снова припекает, и жар распространяется по всему телу. Каждой чертовой клеточкой чувствую взгляд Влада, но демонстративно достаю разделочную доску и овощи. Начинаю их мелко шинковать, чтобы после отправить в духовку, приправив специями и маслом.
— Так и будешь меня игнорировать? — звучит сбоку с привычной усмешкой.
Молчу, делая вид, что друга брата попросту не существует. Так проще, чем смотреть в его темные глаза. Сам дьявол может позавидовать вайбу Королёва.
— Выскажись, — встает около меня, упираясь ягодицами в столешницу кухонного гарнитура.
Руки скрещены на груди. Поза чрезмерно уверенная. Еще быстрее орудую ножом, который Королёв тут же перехватывает.
Легкое касание, а я отпрыгиваю от него, чтобы избежать повторения вчерашней ситуации.
— Я сама в состоянии порезать овощи.
Нелепо мямлю, теряясь от того, как он зрительно давит.
— Мало одной травмы?
Шумно выдохнув, поджимаю губы и прикладываю пальцы ко лбу. Невозможно же так!
— Скажи, Влад, тебе заняться нечем? Тренировки? Учеба? Девушки?
— И?
— Почему бы тебе не поехать куда-нибудь? М?
Быть любезной не получается. После жеста Королёва в мою сторону Петя тоже себя ведет иначе. Я искала причину и наконец нашла!
Не может человек просто так отмораживаться, хотя сам искал со мной встреч!
И бинго! Источник бед стоит прямо передо мной!
— Спровадить меня хочешь?
Его темная бровь ползет вверх под выбившиеся прядки волос. Удержать взгляд тяжело, но я справляюсь с задачей. От этого сердце заходится в непривычном ему ритме свободы. Я отстою свои границы и позову Колещенко в гости на чай, который нам не удалось попить нормально, а там… все образумится. Будет, как раньше, и лучше.
— Не получится, Арин, — наклоняет голову, пробегая взглядом снизу-вверх и обратно.
Кажется, что я чувствую, как он меня трогает…
— Я обещал за тобой присмотреть. Так и будет. Но ты мне очень поможешь, если перестанешь строить из себя злюку.
— Я строю?
Сейчас задохнусь от возмущения, честное слово!
— Ты мне прохода не даешь! Я дома сижу, готовлю, — указываю ему на доску, на которой истосковались овощи. — Займись уже чем-то и отстань от меня.
Прищуривается. Губы расплываются в коварной улыбочке, что меня дезориентирует. Вот что у человека в голове? Зачем стоит здесь и тратит на меня свое время?