– Ужин подан. Скажи им, когда закончат…
И магесса удалилась.
– Ты, длинноухий гад!.. – Нара сердито покосилась на сидящего рядом в воде Ниэля, громко хлюпнула кулачками. – Только попробуй сказать, что ничего страшного!!
Блондинка выбралась из озера, шмыгнула носом и убежала.
– Ну ведь правда, ничего страшного! – Ниэль взлохматил неровно обкорнанные волосы и растерянно посмотрел вслед блондинке, чья встопорщенная шевелюра напоминала белый одуванчик – стриженый одуванчик.
Халлон, козел длинноухий!
Дан с каменным лицом смотрел на приближающуюся эльфийку.
Истинный облик чистокровной темной скрывал морок, сейчас Элениэль выглядела как полукровка. Гладко убранные в косу светлые волосы, бледная кожа, заостренные уши, смазливая мордашка. Платье темная тоже подобрала под образ – скромное, коричневое, закрытое, как наряд послушницы монастыря. Неизменными остались только глаза холодного дымчатого цвета.
– О, вижу, ты тоже рад меня видеть, Дан? – Поведя плечами перед носом Керима, Элениэль быстро оглядела вояри.
Осмотр товарищей длинноухую, видимо, устроил, взгляд дымчатых глаз на миг остановился на белобрысом Аллионе.
Парень добродушно улыбнулся в ответ, вроде бы смущенно взлохматил волосы. Вроде бы.
Дан мысленно усмехнулся.
Элениэль не удалось произвести на Аллиона впечатление. Зря переживал, что темная сможет втереться в доверие к единственному, кто не сталкивался с ней раньше.
– Итак, мой кан, – усмехнулась эльфийка, с явным недовольством разглядывая облезлое здание гостиницы в конце улицы, – куда ты собрался пригласить меня сегодня вечером?
– На небольшую прогулку по городу. – Дан незаметно скосился на Керима и Аллиона.
Вояри, шагая позади, старательно изображали охрану.
– Всего лишь? – Элениэль обиженно надула губки и повисла на руке Дана, разыгрывая перед подслеповатым старым гномом, хозяином гостиницы, капризную возлюбленную.
Ага, возлюбленную.
Дан спрятал усмешку. Кажется, темная теряет хватку. Возлюбленная, которую ждут в комнате еще три мужика! И они, судя по поведению, совсем не помощники ее кану. Не предусмотреть такое!..
– Милый, почему ты такой мрачный? – продолжала громко щебетать длинноухая зараза. – Ой! Мой хороший. Братья? Да? Отец, ох, опять за мной прислал?
Ан нет, предусмотрела!
Дан «виновато» потупил взгляд, кивнул.
До комнаты Элениэль неустанно сокрушалась, причитала о злом отце, не желающем смириться, что она уже взрослая!
Ну да – всего-то триста лет, но Дан не стал уточнять такой милой подробности жизни «полукровки».
У двери длинноухая решила усилить эффект от «сбежавшей из дома невесты» – повисла у него на шее и поцеловала, явно удивленная тем, что ему это особого удовольствия не доставило.
Дан скорее придушил бы темную, но проклятое заклинание не дало бы это сделать, оставалось просто стоять, изображая столб.
Пока Элениэль с завидным упрямством старалась добиться от него ответа, мысли сами собой перетекли к Саше. Их поцелуи были то недоразумением, то игрой. Там тоже была ложь, но приятная, а порой это была уже и не ложь…
– Крепко она тебя зацепила!.. – едва слышно прошептала Элениэль, «смущенно» прислонившись лбом к его груди.
Теперь понятно, почему Халлон прислал именно ее. Решил проверить – действительно ли у него появилась невеста.
Повелитель, конечно, мастерски владеет искусством манипуляций, но послать Элениэль? Или он решил, что за девяносто лет он все забыл? Да, если бы и никого не было, он скорее согласится разделить постель с прокаженной, чем снова соблазниться прелестями темной!
В комнате, куда Дан вошел с Элениэль под ручку, воцарилась гробовая тишина.
Волиан и Дорин, комплектовавшие пояса нужным снаряжением, замерли над столом. Маракос, настраивавший на амулетах морок, тихо скрипнул зубами – Этерион был его братом.
– Рада видеть вас всех в добром здравии, мальчики! – ухмыльнулась длинноухая, усаживаясь на одну из кроватей.
Забросив ноги на стул, темная одернула подол, открыв взорам мрачных мужчин затянутые в мягкие кожаные сапоги ноги.
Вот и настоящая Элениэль. Самоуверенная стерва.
– Не твоими молитвами!.. – тихо прорычал Маракос, пряча позеленевший взгляд темных глаз.
– А с чего мне вдруг молить Калиго за рабов, раб? – ледяным тоном осведомилась Элениэль, зажигая на кончиках пальцев изумрудно-зеленый шар заклинания.
Эта тварь открыто провоцировала вояри, прекрасно зная, что они не смогут причинить ей вред.