— Нет. Это... холоднее. Безжизненнее.
Внезапно ветер донес до них обрывки голосов. Грубый мужской смех. Лязг металла. И странный, шипящий звук, похожий на кипящее масло.
Не сговариваясь, они потушили костер и бесшумно двинулись на звук, используя чащу как прикрытие.
В небольшой лесной ложбине они увидели их. Пятеро охотников в кожаных доспехах с нашитыми серебряными нитями символами. Они стояли вокруг своего плена.
Их добычей был не оборотень и не ведьма. Это был вампир.
Молодой, судя по одеждам, из низшей касты. Он был пригвожден к дереву серебряным кинжалом, пропущенным через плечо. Его черные глаза были полы боли и ярости, а вместо крови из раны сочилась темная, едкая субстанция. Но самое ужасное было не это.
Один из охотников, тот, что повыше, держал в руках странный артефакт — черный кристалл, который пульсировал тусклым багровым светом. Он поднес его к ране вампира, и кристалл с жадным шипением начал впитывать в себя темную кровь, светясь все ярче.
— Довольно, Гарн, — сказал один из них. — Мы уже собрали достаточно. Убей его и будем двигаться. Капитан ждет отчет.
— Нетерпись, — охотник по имени Гарн усмехнулся. — Смотри, как тварь корчится. Инквизитор будет доволен. Эта «эссенция» питает его артефакты лучше, чем десяток ведьм.
Вилья застыла, леденящий ужас сковал ее. Они не просто убивали. Они собирали саму суть нечисти. Для чего?
Элиан схватил ее за руку, его пальцы сжались с такой силой, что ей было больно. Он смотрел на происходящее с бледным, искаженным отвращением лицом.
Вампир, словно почувствовав их присутствие, повернул голову. Его взгляд, полный агонии, встретился с взглядом Вильи. И в нем не было просьбы о пощаде. Только бездонная ненависть и предупреждение.
Гарн выхватил кинжал, и вампир, издав последний, беззвучный крик, начал рассыпаться в прах. Охотник аккуратно убрал черный кристалл в бархатный мешочек.
— Ладно, пошли. Надо успеть до рассвета.
Они ушли, оставив после себя лишь темное пятно на коре дерева и витающий в воздухе запах серы и тлена.
Вилья выдохнула, дрожа всем телом.
— Ты видел? — ее голос сорвался на шепот. — Они... они собирают их силу. Как урожай.
Элиан молчал. Он все еще сжимал ее руку.
— Это меняет все, — продолжала она, в уме уже выстраивая новые, страшные догадки. — Им нужна не просто смерть нечисти. Им нужна наша магия. Наша суть. Для чего-то большего.
— Мы должны вернуться, — наконец сказал Элиан. Его голос был хриплым. — Совет должен узнать об этом. Это не просто охота. Это... нечто иное.
— Нет! — Вилья вырвала свою руку. — Теперь мы точно не можем возвращаться! Мы должны узнать, для чего они это делают! Кто этот «Инквизитор»?
— Вилья, это безумие! Они впитывают силу вампиров! Что помешает им сделать то же самое с нами? С тобой?!
— Именно поэтому мы не можем остановиться! — она встала так близко, что могла видеть отражение пламени в его глазах. — Ты боишься? Тогда возвращайся. Передай матери, что я иду в столицу. А я пойду одна.
Он смотрел на нее, и в его взгляде бушевала война. Страх против долга. Разум против преданности. И та тихая, отчаянная надежда, что если он пойдет с ней, то однажды она увидит в нем не просто друга, а того, кто был с ней до конца.
— Я ненавижу, когда ты так поступаешь, — тихо прошептал он, отводя взгляд.
— Что именно? — удивилась она.
— Ставишь меня перед выбором, у которого только один возможный для меня исход.
Он повернулся и пошел прочь от того места, назад, к их лагерю.
— Идем. Чем раньше мы доберемся до столицы, тем раньше узнаем, какому именно монстру объявили войну наши старейшины.
Вилья смотрела ему вслед, и впервые за этот день в ее сердце к горькому осадку от их ссоры примешалось что-то похожее на благодарность. А может, и нечто большее, чего она пока не была готова признать.
А далеко на севере, в своем мрачном замке, вампир из высшей аристократии по имени Алонсо де Сангреал поднесет к носу бокал с кроваво-красным вином и поморщился. Он почувствовал в эфире отголоски боли и гибели одного из своих. И не просто гибели. Исчезновения. Как будто его стерли с реальности. И это его крайне обеспокоило.