– Ну и зачем ты это опять устроила? Сорвалась и чуть не убила, а потом решила всё исправить?
– Отстань… Я уже сказала, это мой потенциал, что хочу с ним, то и делаю. И тебя спрашивать не буду!
– Мирочка, ты должна его восстановить, а не грохать каждый раз до нуля… Ведь причина ерундовая была… Или он мне солгал и действительно тебя серьёзно обидел? Так ты скажи, я и казнить его могу.
– Отстань! Сама разберусь.
– Мира, не заставляй меня искать способы давления на тебя! Я ведь найду!
– Что тебе от меня надо?
– Только одно: восстанови потенциал!
– Хорошо, я постараюсь.
– Тебе сложно с ним?
– Уже привыкла, он не худший вариант супруга.
– Тогда с чего чуть не убила?
– В нервах… я еле с конём справилась, чтобы на него он не пошёл в атаку, дала возможность его прижать. То есть всё хорошо, конь успокоился, и тут он орать начинает и меня бить пытается, ну и не сдержалась… а в последний момент поняла, что лишнего пожелала, вот на себя волну и завернула. Но он заметить ничего не должен был…
– Что желала-то?
– А что женщины в нервах желают, когда их кто-то бить пытается: что б руки отсохли, конечно… А потом думаю, вот зачем мне с инвалидом жить, и развернула волну, но пришлось на пределе сработать, сил ещё мало…
– Если так, то восстановиться быстро должна…
– Знаю, потому и не понимаю, что такой переполох устроил и, главное, с чего?
– Филипп отписал, что зашёл к твоему работнику, как всегда, проверить, а тот изодран весь: с котом твоим воевал. Запер и сбежать не давал. И что такое с твоим котом второй уже раз… Первый был, если по датам сравнивать, когда ты кинжал себе в сердце всадить пыталась. Ну вот я аналогию и провёл. Сначала сам ехать хотел, потом подумал, что поздно уже тебя спасать, третий день пошёл, ты или жива, или нет… Ну и послал Илиаса.
– Понятно… А я голову прям сломала, с чего ты до меня докапываться решил.
– Помочь разрешишь?
– Ладно, раз приехать заставил уже, помоги, противиться не стану, – нехотя кивнула она.
– Благодарю, моя хорошая, – Альфред опустился перед ней на колени, наложил руки ей на грудь, и она сняла свою защиту, принимая его волну.
***
Отсутствовал главный инквизитор довольно долго, герцог даже нервничать стал, опасаясь, что, сличая их с супругой версии, мог зацепиться за какое-то расхождение в показаниях. Но тут дверь отворилась, и он показался на пороге, поманил его кончиками пальцев, потом протянул руку для поцелуя и кивком указал на сидящую в глубине зала в кресле герцогиню:
– Можете забрать её и быть свободны. Карета вас ждёт, чтобы обратно доставить. Приедете через месяц, мне её показать, надеюсь, к тому времени она сумеет окончательно восстановиться.
Поцеловав его перстень, герцог поблагодарил и заверил, что тоже на это надеется, и через месяц они приедут.
***
В карете они некоторое время молчали, потом герцог не выдержал:
– Вы знаете, миледи, что послужило причиной такого срочного вызова к нему?
– Он не сказал, – устало качнула головой она. – Скорее всего, его осведомители сработали. Он испугался, что я умираю. Нужна я ему – это раз, и он ищет способы заставить меня на него работать – это два. Пока мы сумели не дать ему такого способа.
– Он посчитал, что вы сами на меня разозлившись, что-то мне сделать пытались, а потом это исправили в ущерб себе?
Миранда поморщилась, герцог умел логически мыслить, надо было как-то выкручиваться.
– Вам непременно хочется меня в колдуньи записать, Ваша Светлость? Ну, считайте так, если хотите…
– Я так не считаю. Я разобраться хочу! Терпеть не могу, когда со мной в тёмную играют и за дурака держат.
– Вы забыли, с кем играете, Ваша Светлость… Я предупреждала, что противник у вас очень мощный и у него есть такие возможности, какие вам и не снились…
– Не понимаю… Вы намекаете, что он сам колдун?
– Вы в своём уме в подобном Его Святейшество подозревать или помутнение на вас нашло?
– Тогда я не понимаю вас, миледи.
– В его подвалах такое количество колдунов, что самому ему колдуном быть абсолютно необязательно… На меня одним из его пленников заклятье наложено, и бить меня нельзя… Это была его подстраховка, чтобы никто, кроме него, тронуть не смел… Так что, запрещая вам меня бить, он больше защищал вас, чем меня… Если бы вы это реально сделали и я бы не вмешалась, то вам бы не поздоровилось, примерно так же, как в случае с проклятьем вашей дочери.