Герцог тем временем, вытерев окровавленные руки, шагнул к Миранде:
– Я так понимаю, нам имеет смысл съездить к Его Святейшеству, причём немедленно, – властно выдохнул он.
– Зачем, милорд?
– Он должен знать, как можно нейтрализовать подобное проклятье. Пусть лучше меня потом казнит, лишь вам поможет избежать напророченной участи.
– Милорд, успокойтесь. У неё не было сил, поэтому все её пожелания не более чем слова. Забудьте о них.
– Вы уверены, миледи?
– Абсолютно. Весь потенциал, который она имела, она израсходовала на проклятье вам. Так что сейчас это были лишь злые пожелания и не более. Не стоит им придавать хоть какое-то значение.
– И всё же мне бы было спокойнее, если бы мы рассказали о том главному инквизитору.
– И думать забудьте! Он ничего не сделает, лишь воспользуется ситуацией и запрёт меня в своём дворце, чтобы вовек я к болотам не подходила.
– О! Точно! Отныне никаких болот!
– Милорд, вы что, пленницей держать меня хотите? Я же умру от тоски, если вы меня в замке под замок посадите. Сжальтесь! Ведь не было никакого проклятья, говорю вам!
– Кстати, ведьмы, не имея языка, проклинать способны?
– Она точно не способна. Про других сказать не возьмусь. Разные бывают.
– Вот сразу надо было её языка лишить. Жаль, что поздно догадался.
– Почему поздно? Не успела она никого проклясть, говорю же.
– Мне спокойнее было бы, если бы даже слов таких не сумела бы произнести… Ведь какая дрянь… Ну да ладно, я ещё заставлю её пожалеть о сказанном! Мерзавка! Вы, кстати, тоже хороши! Вот зачем с ней наедине потребовали остаться?
– Я образумить её хотела. Думала, увидит, что зла ей не желаю, и перестанет так злиться, а вышло наоборот, к сожалению.
– Вот все женщины лишь задним умом сильны… Хотя я тоже хорош, доверился вам, оставил одну, хотя уже знал, на что девка способна… Ладно, будем надеяться и вправду, лишь слова это были. Но на болота теперь и думать не смейте ездить! Понятно? Никаких болот! Узнаю, что в ту сторону хотя бы посмотрели, под замок посажу, так и знайте, миледи!
– Хорошо, хорошо. В сторону болот даже смотреть не стану. Только не нервничайте так.
В это время в дверь постучали, и, получив разрешение войти, в комнату заглянула Нора:
– Какие ещё распоряжения будут, Ваша Светлость?
– Как она?
– Нормально. Кровотечение остановила. Больно ей, конечно, плачет, но ничего критичного.
– Сегодня дашь ей отдохнуть, а начиная с завтрашнего дня начнёшь наказывать так, чтобы к следующему моему приезду как шёлковая девка была! Понятно? Иначе драть нещадно уже тебя прикажу!
– Да, я поняла, Ваша Светлость. Исполню. Не извольте сомневаться.
– Вот и хорошо. А сейчас проводи нас.
Глава 33
Когда они вернулись в замок, герцог по-прежнему был в крайне раздражённом состоянии, не сдерживаясь, орал на слуг, раздавал приказы о наказании, за некстати заданный вопрос сурово отчитал сына. Поэтому, когда после ужина один из старших оруженосцев герцога, держащий канделябр, отвлёкшись, нечаянно зацепил им край платья Миранды и немного подпалил его, реакция последовала ужасающая. Герцог, шедший с ним рядом, схватил юношу за волосы и рванул в сторону так, что тот упал, при этом уронив канделябр на пол. При этом выпавшие свечи, которые были потушены достаточно быстро подбежавшими к ними слугами, прожгли в нескольких местах ковёр, и это решило судьбу бедного юноши окончательно. Герцог приказал отвести его на конюшню и запороть насмерть, чтоб другим неповадно было так себя вести.
Услышав такой приказ, Миранда упала перед ним на колени:
– Сжальтесь, милорд, умоляю. Он не сделал ничего дурного, лишь был немного невнимателен, но это не повод лишать его жизни. Пожалуйста, проявите милосердие!
– Миледи, встаньте немедленно! – герцог раздражённо скривился. – Мне ни к чему слуга и будущий воин, проявляющий такую безответственность, неуклюжесть и разгильдяйство. Ведь он даже не попытался затушить упавшие свечи! Так что моим рыцарем ему не быть! Всё!
– Отдайте его мне, милорд! Мне нужен слуга, – не поднимаясь с колен, Миранда просительно коснулась его руки.
– Миледи, встаньте, я сказал! – он подхватил её под руки, вынуждая подняться, потом перевёл взгляд на замерших рядом с его оруженосцем слуг, ожидающих либо подтверждения приказа, либо его отмены.
Сам оруженосец стоял, низко опустив голову, и его била нервная дрожь. Герцог, отпустив супругу, подошёл к нему ближе, рукой вновь схватил за волосы, запрокинул голову и, взглянув в глаза, холодно осведомился: «Пажом герцогини пожизненно согласен стать?»