Юноша нервно сглотнул, понимая всю унизительность предложения, но на кону стояла его жизнь, поэтому раздумывал он недолго и согласно кивнул: «Да, Ваша Светлость».
– Тогда иди, готовься к наказанию в её апартаментах.
Не посмев спорить, юноша ещё раз повторил:
– Да, Ваша Светлость, – после чего поспешно направился к её комнатам.
А герцог тем временем обернулся к слугам: – Лавку в комнаты герцогини принесите и стек для лошадей из конюшни.
После чего повернулся к Миранде:
– Я надеюсь, вы не станете возражать, моя дорогая, что перед тем как окончательно отдать вам мальчика, я в вашем присутствии объясню ему некоторые непреложные правила, соответствующие теперь его статусу?
В его глазах была такая холодная решимость, что она не осмелилась хоть что-то возразить, лишь кивнула, едва слышно выдохнув:
– Как я могу, милорд? Это в вашем праве.
– Прекрасно, – удовлетворённо проронил он и неспешной походной двинулся в сторону её апартаментов.
К тому моменту, как они вошли, слуги уже успели установить там широкую лавку, на которую положили стек для лошадей.
Оруженосец, стоял подле неё, потупившись и нервно переминаясь с ноги на ногу.
Замершие у входа служанки и её камеристка, со страхом глядя на них, жались к стенам, явно напуганные подобными приготовлениями.
Бросив на служанок мимолётный взгляд, Миранда сделала нетерпеливый жест рукой, проронив: «Вышли вон!»
Те, с облегчением вздохнув, моментально удалились, плотно закрыв за собой двери, и в просторном холле остался лишь бывший оруженосец. Худенький светловолосый юноша лет восемнадцати разительно отличался от остальных оруженосцев герцога и утончёнными чертами лица, и отсутствием ярко выраженной мускулатуры.
Смерив его недобрым взглядом, герцог мрачно проронил:
– Раздевайся.
Быстро сняв всю одежду и аккуратно сложив её рядом с лавкой, юноша со страхом взглянул на него, быстро вновь потупился и едва слышно спросил:
– Мне вам стек подать, Ваша Светлость?
– Да, – не сводя с него тяжёлого взгляда, выдохнул герцог, и юноша, поспешно подойдя к лавке, взял стек, потом шагнул к нему, опустился на колени и на вытянутых руках подал. Его длинные худые пальцы сильно дрожали, выдавая испытываемый им страх.
Герцог взял стек, но отдать следующее распоряжение явно не торопился, и юноша, не смея опустить рук, замер в ожидании.
Перехватив поудобнее стек герцог хлестнул им по подставленным ладоням. Вздрогнув, юноша инстинктивно зажмурился от боли и чуть дёрнул ладонями, но не проронил ни звука и быстро вернул дрожащие руки в исходное положение. Два следующих удара он вытерпел так же молча и уже почти не дёргая ладонями.
– Руки опусти! – приказал герцог, и как только юноша выполнил приказание, концом стека запрокинул ему голову, вынуждая смотреть себе в глаза, после чего с нескрываемым презрением заговорил: – Значит так, мальчик, отныне, раз ты даже канделябра в руках удержать не можешь, то будешь учиться не оружие в руках держать, а все прихоти моей супруги исполнять, являясь её пажом. Будешь прислуживать за столом и учиться покорности и расторопности, раз ни на что другое годен не оказался под бдительным контролем как меня, так и моего сына. И храни тебя небо даже в этом не преуспеть, взыскивать буду очень строго. Мне ленивые и непокорные слуги возле супруги ни к чему. Понял?!
– Да, Ваша Светлость, – тут же испуганно выдохнул юноша.
– Тогда марш на лавку! И запомни, хоть звук услышу, вообще с неё не встанешь.
Дождавшись выполнения своего приказа, герцог с размаха жёстко ударил его. Юноша дёрнулся на лавке, но не проронил ни звука. За первым ударом последовали почти без перерыва ещё несколько, а потом ещё и ещё. Вцепившись руками в ножки лавки, юноша молча вздрагивал всем телом под сыпящимися на его круп ударами и лишь изредка, судорожно всхлипнув, ловил ртом воздух, пытаясь справиться с подступающими к горлу рыданиями. В эти моменты герцог отводил стек, давая ему немного отдышаться, а потом возобновлял наказание.
Видя сколь терпеливо сносит побои юноша, Миранда поняла, что это явно для него дело привычное.
Через некоторое время герцог разрешил ему подняться, после чего холодно произнёс:
– На сегодня урок окончен. Завтра продолжим. Готовься.
– Благодарю, Ваша Светлость, – юноша опустился перед ним на колени, поцеловал протянутую руку, после чего забрал из неё стек и, положив на лавку, попросил дозволения одеться.