– Занятные у вас фантазии, милорд, – Миранда иронично хмыкнула, – только с реальностью они не имеют ничего общего. Вам придётся смириться с мыслью, что в мачехи вам досталась обычная простолюдинка.
– Да без проблем, матушка, – как только она сменила стиль общения, Джон последовал её примеру. – Мне всё равно. Главное, перестаньте сама переживать и нарочито выставлять это напоказ. Теперь не имеет никакого значения ваше происхождение, раз сейчас вы стали герцогиней. На данный момент имеет значение лишь это. Если, конечно, вы не задались целью в глазах окружающих отца попытаться унизить его выбором. Только зря, он силен настолько, что на чужое мнение ему плевать, и ничего вы этим не добьётесь.
– Джон, это не совсем правильная трактовка моих действий. Я не переживаю из-за своего прежнего статуса, мне вообще все статусы безразличны. А вот то, что я могу своим поведением герцога унизить, мне в голову не приходило. Ладно, постараюсь смириться со своим положением и наконец принять его.
– Это было бы прекрасно, матушка, – Джон улыбнулся и уже в свою очередь ободряюще коснулся её плеча.
В это время в обеденную залу вошёл герцог. Удивлённо замер, не доходя до них и раздражённо осведомился:
– И что, позвольте узнать, вы обсуждаете с моим сыном, миледи?
– Он уговорил меня прямо сейчас надеть ваш подарок, милорд. Как вам? – с обворожительной улыбкой Миранда повернулась к супругу.
– Вы выглядите в нём бесподобно. Мне нравится, – холодно ответил он. – И я рад, что вы надели его. И всё же, о чём вы говорили? Сомневаюсь я, что именно о том, о чём озвучили вы.
Взгляд Миранды моментально заледенел, она резко повела плечом, сбрасывая руку виконта, после чего вынула гребень из причёски, мотнула головой так, что её шикарные волосы тяжёлой волной упали на плечи, и положила гребень на стол. Затем сделала шаг в сторону и неприязненно выдохнула:
– Я поторопилась, Джон, пообещав вам постараться вести себя достойно с вашим отцом и с благодарностью принять его подарок. Это выше моих сил. Извините, что ввела вас в заблуждение. Вам придётся смириться с тем, что ваша мачеха неблагодарная простолюдинка и не ценит ни подарков, ни доброго к ней отношения. На сим разрешите откланяться, пойду я к себе, что-то голова разболелась. Милорд, – она упреждающе подняла левую руку, а в правую тем временем взяла острый нож со стола, – если вы только попробуете меня остановить, вы получите мой труп. Поэтому пожелайте мне приятно отдохнуть и постарайтесь не делать резких движений!
– Я не понимаю… – герцог раздражённо повёл плечами.
– И не надо понимать, главное, движений резких не делайте и дайте мне выйти!
– Джон, ты можешь объяснить, что происходит?! – герцог повернулся к сыну.
– Отец, дайте ей сейчас уйти, ей надо успокоиться. Можете охрану под окнами и у дверей выставить, но сейчас выпустите её. Она не шутит.
– Ладно, хорошо, можете идти, миледи, если пообещаете не сбегать и положите нож обратно на стол.
– Положить его обратно? Вы за наивную девочку меня держите, милорд? – иронично хмыкнула она.
– Я держу вас за того, кто держит свои обещания и верит обещаниям собственного супруга. Я обещаю, что силу сейчас примерять против вас не стану. Положите нож на стол и пообещайте не сбегать, и можете идти отдыхать.
– Хорошо, сбегать не стану, – Миранда положила нож на стол и медленно направилась к дверям.
– Приятного отдыха, миледи, – герцог, посторонившись, дал ей пройти, – если решите, что вам нужна помощь лекаря, дайте знать. За ним тотчас пошлют.
– Благодарю, милорд, – холодно кивнула она и вышла.
Герцог тем временем повернулся к сыну:
– Что тут у вас произошло?
– Отец, я хотел вас поддержать и, видя, что она не намерена принимать ваш подарок, постарался ей доказать, что поступает она глупо. Что, подчёркивая собственную незаинтересованность в подарках, она лишь обижает вас и роняет ваш имидж. И как только она согласилась, надела гребень и пообещала поблагодарить и носить в угоду вам, а я стал её благодарить за проявленное понимание, вы решили её ко мне приревновать, и всё испортили… Неужели вы не понимаете, что ни она никогда не позволит мне выйти за дозволенные рамки общения, да и я сам не посмею покуситься на её и соответственно вашу честь?
– Я не ревновал, – поморщился герцог.
– Вы высказали недоверие к озвученной ею теме нашего разговора. Какая ещё причина кроме ревности могла побудить вас сделать это?