Отпихнув её ногой, герцог выскочил из кабинета и метнулся в комнаты супруги. Там её не оказалось, и он выбежал во двор.
У ворот замка он увидел супругу верхом на коне. Охранники медленно раскрывали перед нею створки.
– Стоять! – рявкнул он во всю силу своего голоса и, заметив, как замерли охранники у ворот, медленным шагом направился к ним.
– Вы куда это собрались, миледи? – осведомился хмурым тоном, подходя ближе.
– Прогуляться перед сном, милорд. А вы что-то имеете против?
– Почему вы не спросили дозволения у меня?
– Вы отдыхали, я не рискнула вас беспокоить. А в чём проблема? Я немного проедусь по округе и вернусь.
– Никуда вы не поедете. Поговорить с вами хочу, пойдёмте, – он протянул руку, чтобы помочь ей спуститься.
Недоумённо поведя плечами, она спрыгнула на землю и бросила повод одному из охранников: – Поставь коня в стойло и прикажи не рассёдлывать.
Заметив, что к седлу приторочена седельная сумка, герцог кивнул, подтверждая её приказ, и молча под руку сопроводил в её комнаты.
Заперев за собой двери, он усадил её в кресло и, постаравшись придать голосу максимальное спокойствие, осведомился:
– Я могу узнать, что послужило причиной очередной попытки сбежать от меня, миледи?
– Странное предположение, милорд, – в ответ пожала она плечами.
– Мне надо приказать распаковать сумку у седла Аякса и предъявить спрятанное там платье или вы сами карты сбросите, чтобы не давать повода слугам судачить о вас?
– Лидия нажаловалась? Вот ведь трусливая девчонка, даже на такие деньги не прельстилась, – сидящая в кресле Миранда неприязненно поморщилась.
– Вы дали ей за него много денег? – окинув жену озадаченным взглядом, поинтересовался герцог.
– Да, немало, – согласно кивнула она.
– Чьи деньги раздаёте, мои или короля? – с усмешкой осведомился герцог.
– Свои собственные, – качнула она головой. – Мне Его Святейшество мои средства вернул.
– И много их было? Расскажите, сколько может накопить селянка.
– Вы забыли, что когда-то у меня был богатый любовник?
– Странно, что Его Святейшество не был озадачен суммой, которую у вас временно изъял. Хотелось бы знать, какую сумму ваших накоплений он посчитал неудивительной.
– Он не раскрывал мою шкатулку. Она с секретом. Вскрыть её можно, лишь сломав. Он не стал ломать, а потом и вовсе отдать решил, надеясь, что я оценю этот жест его доброй воли.
– Любопытно, что он не озадачился, откуда она у вас?
– Он знает, что я умею лечить… Те, кого избавили от болезни или смерти, порой делают очень необычные подарки, так что его не удивило наличие у меня подобной вещи.
– Где она сейчас?
– На туалетном столике, в глубине комнат стоит, там, – Миранда взмахнула рукой, указывая направление.
– Я могу на неё взглянуть?
– Без проблем. Смотрите на здоровье, – усмехнулась она.
Герцог прошёл вглубь её апартаментов и на туалетном столике действительно обнаружил резную деревянную шкатулку. Взяв её в руки, он вернулся к Миранде:
– Вы о ней речь вели?
– Да.
– Сейчас в ней что лежит?
– Ничего, конечно. Я забрала из неё деньги. Половину Лидии отдала, половину себе оставила, мне бы пригодилось.
– То есть вы признаёте, что хотели сбежать?
– Мне кажется, что в рассказ о том, что за десять золотых я захотела приобрести у Лидии платье, чтобы пожертвовать его первой встречной нищенке, отдав ей при этом ещё столько же, вы вряд ли поверите…
– Вот так цена… – не смог скрыть удивления герцог, потом согласно кивнул: – Конечно, не поверю.
– Вот и я о том же, – равнодушно откликнулась она.
– Куда сбежать хотели? И, самое главное, почему?
– Милорд, – она поморщилась вновь, – меня тяготит общение с теми, кто мне не доверяет. Вы посчитали, что у короля появился повод меня обласкать своим вниманием. Ваше право. Оправдываться не люблю и не буду. Дальнейшее сохранение видимости семьи считаю нецелесообразным. Не дали сбежать, найду другой способ прекратить этот фарс.
– Чёрт, как же ты умеешь всё вывернуть… Я ни в чём не обвинил тебя, ничем не оскорбил, слова грубого не сказал, но тебе всё не так. Что ты ждала от меня? Что я радоваться буду такому отношению к тебе короля?
– Я ожидала откровенности, милорд. Но вы не посчитали нужным со мной откровенно поговорить. Вы мне не верите, значит, и у меня есть повод сомневаться в вас. И мне этого достаточно, чтобы завершить наши отношения любым образом.
– Почему не верю? Верю! Только мне неприятно, что весь двор домысливает не пойми что. Ты тут ни при чём, поэтому тебе претензий и не высказывал, ушёл, стараясь преодолеть чувство досады и злости. Я имею право на чувства, тобой не вызванные? Имею право на ситуацию злиться?