– Я жду… – глядя в глаза герцога, с напором проговорила Миранда.
– Хорошо… Я исполню твоё желание, – герцог едва заметно кивнул, потом развернувшись, шагнул к рыдающей на полу Норе и, не обращая внимания на её слёзные мольбы, за шиворот вытащил из комнаты.
Тем временем Миранда вновь склонилась над девушкой и продолжила её развязывать, а потом, подхватив подмышки, стащила с кровати и чуть ли не волоком подтащила к креслу, стоящему у окна, и, усадив в него, распахнула створки:
– Смотри!
Вцепившись в ручки кресла сведёнными судорогой пальцами и трясясь в приступе непрекращающегося озноба, девушка подалась вся вперёд, всматриваясь в разворачивающееся перед её окнами действо. А Миранда встала рядом и положила ей руку на затылок.
Через некоторое время озноб девушки стал уменьшаться, а потом и вовсе пропал, и, расслабившись, она обмякла в кресле, прикрыв глаза.
В это время в комнату вошёл герцог и достаточно холодным тоном осведомился:
– Ну как, удовлетворена?
– Да, милорд. Я удовлетворена, – обернувшись к нему, кивнула Миранда. – Благодарю вас. Только это не всё. Люсьену нам нужно будет забрать с собой.
– Это ещё зачем?
– Милорд, девушка больна и ослаблена. Здесь больше некому за ней ухаживать, да и мне хотелось бы иметь возможность наблюдать за ней к нашему и её благу.
– Я ничего не понимаю, миледи. Вы сами потребовали казнить её опекунов зачем-то. Теперь сетуете, что за ней некому ухаживать. Вы можете объяснить, что стоит за всеми этими требованиями?
– Попытка гарантированно сохранить жизни всем, милорд. Вы либо мне верите и делаете то, что говорю, либо не верите и потом поливаете цветы на моей могилке.
– Ничего я поливать не стану, потому что сейчас её тоже вздёрну рядом с её опекунами, и пусть проклинает меня! – герцог подошёл к девушке и, рывком подняв с кресла, зло тряхнул, проговорив с угрозой: – Ты не того, кого надо, ненавидишь, маленькая бессовестная тварь… Ненавидеть тебе надо меня, потому что перед тем, как тебя вздёрнуть, я такое с тобой сделаю, что мечтать сдохнуть будешь!
– С ней уже сделали! И сдохнуть она уже мечтает! Так что оставь её и не усердствуй, если не хочешь второй раз вдовцом остаться! – рявкнула ему прямо над ухом Миранда таким тоном, что герцог моментально вновь опустил испуганно сжавшуюся в его руках девушку обратно в кресло и повернулся к Миранде:
– Что с ней сделали?
– Долго насиловали в извращённой форме, пользуясь тем, что говорить она теперь не может, а писать ей не давали.
– Зачем? – ошеломлённо осведомился он.
– Ты меня спрашиваешь? Без понятия зачем. Это у Норы твоей вместе с её сообщником надо было спрашивать, зачем им это понадобилось.
– Почему сразу об этом не сказала? Я бы допросил её перед тем, как вздёрнуть.
– Вот узнал бы ты, что это ей, например, доставляло удовольствие, и что бы это изменило, кроме как удовлетворило твоё любопытство?
– Не знаю что… Может, более жестоко казнил бы мерзавку.
– Что сейчас об этом? Дело прошлое. Сейчас надо думать, как ей помочь.
– Не собираюсь я ей помогать. Она ничуть не лучше своей опекунши. Вот за что она тебя проклясть пыталась и тогда и сейчас?
– За твою любовь ко мне. Ей это не понравилось. Я, по её мнению, твоей любви недостойна.
– Это мне решать! Мне! А никак не этой мелкой паразитке! Не повезу я её в замок, тут для неё опекунов найду.
– Ты хочешь, чтобы она всё-таки нашла способ колдовать?
– Если мне доложат, что она попыталась, я шкуру с неё живьём сдеру…
– Хватит угроз. Она и так едва жива благодаря твоим опекунам. Хватит. Девочке психику всю сломали, ей помочь восстановиться надо, и, кроме меня, ей никто не поможет это сделать. Так что тут без вариантов.
– Не хочу под боком колдунью иметь! Не хочу, и ты меня не заставишь!
– Никакая она не колдунья. Эмоционально нестабильная девочка, не умеющая управлять своим потенциалом, и не более того. Под моим надзором она не опасна будет, обещаю тебе.
– Нет!
– Джеймс, если быть до конца честной, тут ситуация сложилась такая, что по-другому никак. Она, – Миранда кивком указала на сжавшуюся и с испугом глядящую на них Люсьену, – сформировала проклятье, и оно сейчас зависло над ней. Ей надо отпустить из души негатив и своим позитивным ко мне отношением разрушить сформированный и зависший над ней посыл. Если она это не сделает, то постепенно сольёт весь свой потенциал на меня, лишив свою душу будущности, и при этом отправит меня на перерождение. Я бы не возражала против такого расклада, неплохо, не прикладывая усилий, такую прибавку потенциала при перерождении заиметь, но я обещала тебе, что не допущу подобного. А свои обещания я привыкла исполнять. Так вот, сейчас я тебя предупредила, не послушаешь меня, то раз отказываешься поливать цветы на моей могилке, то и могилки моей не получишь, ничего у тебя не останется кроме воспоминаний. И моя совесть будет при этом чиста. Так что выбор за тобой. Больше уговаривать не стану. Особенно имея возможность таким скачком свой потенциал поднять. Ради такого и на перерождение отправиться не грех.