– Точно, тварь и ведьма, – не сдержавшись, Миранда рассмеялась, потом, отсмеявшись, махнула рукой: – Всё, милорд, не берите в голову слова сумасшедшей. Я на него всё наговорила. Поэтому уезжайте и всё забудьте. Если я по случайности сдохну, то это будет наверняка к лучшему. Так что не озадачивайтесь безопасностью и благополучием подлой твари. Ступайте с миром и храни вас Господь.
После чего, развернувшись, продолжила взбираться вверх по скалистой тропинке.
Граф не последовал за ней, видимо, обдумывая её слова и размышляя, что делать дальше.
Миранда, неспешно поднимаясь всё выше, также погрузилась в размышления, с одной стороны, хотелось приложить его хорошенько проклятьем, а с другой, было жалко юношу, которого подвело под её гнев исключительно наложенное Альфредом заклятье. Лучше всего было бы, если бы сейчас молодой граф всё же уплыл отсюда, но ведь, скорее всего, не сделает этого, поскольку это явно для него сродни с признанием себя трусом, гордости у него аж через край.
Через некоторое время она добралась до любимого уступа и, усевшись на нём, начала медитировать, глядя вдаль на лазурно-серую гладь моря.
Часа через два небо заволокли тяжёлые тучи, и начал накрапывать дождь, но уходить со скалы Миранде не хотелось. Она видела, что от причала лодка не отплывала, значит, граф остался в замке, и надо было как-то настроить себя на принятие этого факта.
Ещё через полчаса порывы ветра усилились и дождь полил сильнее, но и тогда Миранда не поднялась со своего места, словно зачарованная вглядываясь в покрывшуюся рябью морскую поверхность. Её платье и волосы сильно намокли, но она не ощущала никакого дискомфорта, погружённая в состояние полной отрешённости. А потом кто-то накинул на неё большой плащ, и сильные мужские руки подхватили её и подняли вверх.
– Идиот, – раздражённо выдохнула она, не видя лица, скрытого капюшоном плаща, но понимая, что, кроме графа, на подобную выходку не решился бы никто.
– Возможно. Самое главное, не брыкайся, не отпущу всё равно, – плотнее прижимая её к себе, негромко проронил он, и она послушно замерла, не делая никаких попыток вырваться, поскольку понимала, что на скользкой каменистой тропе это может стоить им обоим жизни.
А вот когда он, донеся её до замка, опустил посреди вестибюля, она развернулась и со всего размаха влепила ему такую пощёчину, что граф едва устоял на ногах, и с нескрываемой злостью выдохнула:
– Ещё раз коснёшься меня без моего на то желания, заставлю сильно об этом пожалеть! Понял?!
– А ты боевая, – с усмешкой проговорил он, сбрасывая на руки подошедшего дворецкого свой плащ и потирая ладонью место удара, – объяснила очень доходчиво. Не удивительно, что Лео тебя так боится. Постараюсь больше тебя не касаться, но только в том случае, если сейчас пойдёшь переоденешься и выпьешь горячий настой с вином. Если это не сделаешь, я сделаю это насильно, и мне плевать, буду я об этом жалеть или нет. Ты, в свою очередь, меня поняла?
– Слушай, гордый мальчик, пытающийся мне диктовать свои условия, – Миранда перешла на угрожающий шёпот, – этого не может себе позволить даже Алехандро, ему приходится договариваться со мной, поскольку я не приемлю ультиматумов. Поэтому я сделаю лишь то, что посчитаю нужным, и тебе придётся удовлетвориться именно этим. Не хочешь уезжать, Бог с тобой, живи тут и делай, что хочешь, но вот мне указывать, что делать, не надо! Не зли меня ещё больше, я умею не только пощёчины раздавать, не надо меня провоцировать применять свои умения!
Она подняла левую руку вверх, и на её безмолвный призыв ей на кисть руки откуда то из-под сводов замка слетел ворон и, распахнув крылья, замер в боевой позе, а по лестнице к ним начал пружинистой походкой достаточно быстро спускаться кот, распушив шерсть и высоко подняв хвост.
– Ты считаешь, я должен испугаться женщины, командующей котом и вороном? – с кривой усмешкой осведомился граф, было заметно, что ему немного не по себе, но он мужественно борется с накатывающим на него страхом.
– Достал… – хрипло проговорила Миранда и, сделав несколько круговых движений правой рукой, уже была готова сбросить на голову бестолковому собеседнику концентрированное проклятье, как вдруг ей под ноги бросился дворецкий с воплем:
– Хозяйка, пощадите! Не гневайтесь так! Я виноват, но я всё исправлю, клянусь! Я всё-всё исправлю… Всё будет сделано наилучшим образом, хозяйка.
Понимая, что сейчас её проклятье может пасть совсем не на того, кого она рассчитывала, она ещё раз крутанула рукой, переводя проклятье обратно в энергетическую волну, и сбросила разрядом с руки чуть в стороне от вжавшегося в мраморный пол перед ней дворецкого.