– Жаль, что так сложилось, но главное, что выжил ты. Будем надеяться, что больше к тебе претензий никто иметь не будет.
– Да, я ещё сказать хотел… Не тот инквизитор, что меня допрашивал, а другой, который к нему подходил, мне показалось, что он вообще там самый главный, он там, на пепелище, в зале, нашёл небольшую металлическую то ли шпильку, то ли иголку какую-то, и забрал её себе. Вы там, хозяйка, ничего подобного не теряли? Уж больно долго он её рассматривал и явно важной она ему показалась. Именно после этого он к тому, который допрашивал меня, подошёл и тот торопиться стал.
– Да, моя это вещица, – согласно кивнула Миранда, – и хорошо, что он там её нашёл. Возможно, меня искать теперь перестанет и уверится, что умерла я.
– Вы знаете этих инквизиторов?
– Да, обоих, и даже лучше, чем хотелось бы, – усмехнулась она, – нам повезло, что допрашивать они тебя не стали. Вряд ли бы ты выжил после их допроса.
– Ваш брат тоже знает их? Это от них он вас на острове прятал?
– Вот зачем тебе что-то знать о моём брате? – раздражённо осведомилась она и, упёршись в него неприязненным взглядом, с напором выдохнула: – Всё! Отныне нет у меня никаких братьев, и не знаю я никаких инквизиторов! Я обычная женщина! Живу в лесу и знать ничего не знаю, ведать не ведаю! Запомнил?!
– Да, запомнил, хозяйка. Не злитесь так, – почувствовав её настрой, тут же покладисто проговорил Ларсен. – Не надо злиться, понял я всё и не посмею больше говорить на эту тему.
– Вот и молодец. На лету схватываешь. Благодарю, – она улыбнулась, отвела ладонь от его лба и, кончиками пальцев коснувшись его щеки, нежно погладила.
Как только Ларсен оправился, он вновь стал ежедневно уходить то в замок, то на охоту, возвращаясь вечерами и принося либо съестные припасы, купленные на базаре, либо пойманную дичь.
Люсьена научилась неплохо готовить, и их жизнь вновь потекла размеренной чредой дней.
Глава 69
Всё складывалось вроде бы благополучно, однако Миранда не расслаблялась, напряжённо ожидая приближающегося полнолуния.
Накануне она не отпустила Ларсена на охоту и весь день не отходила от него ни на шаг.
Ларсена это явно напрягало, но высказать недовольство он не смел и покорно принимал такой надзор.
Однако чем темнее сгущались сумерки, тем более нервным он становился и было заметно, что сдерживается он с трудом.
Чувствуя напряжённость обоих, Люсьена испуганно косилась то на Миранду, то на него, ничего не понимая в происходящем.
Когда за окном совсем стемнело и луна словно блюдце зависла над крышей их домика, Ларсен не выдержал и, ссылаясь на головную боль, сообщил, что хочет выйти на улицу подышать воздухом.
– Я провожу тебя, – тут же шагнула следом за ним к дверям Миранда, и обернувшись к Люсьене, злобным тоном приказала: – Иди к себе и ляг в кровать! Посмеешь встать раньше рассвета, самолично придушу!
Испуганно сжавшись, Люсьена часто закивала и юркнула к себе в кладовку.
А Миранда с Ларсеном вышли на крыльцо.
Они долго стояли молча, вдыхая прохладный аромат ночного леса. Ларсен смотрел на луну, потом обернулся к ней и, глядя прямо в глаза, хрипло спросил:
– Ты ведь всё обо мне знаешь, зачем стережёшь? Боишься не совладать в другом обличье? Не бойся, я уйду до рассвета и не причиню вам вреда.
– Я не дам тебе это сделать.
– Почему?
– Потому что тогда ты окончательно попадёшь ко мне в рабство и убить меня никогда не сможешь, и даже надежду на избавление потеряешь.
– Я не собираюсь тебя убивать и ситуацию я контролирую в любом обличье. Поэтому не бойся и отпусти до утра.
– Ты не понял. Это лишит тебя свободы воли, так что я не боюсь, а не хочу тебя её лишать. Поэтому не дам это сделать.
– Как не дашь?
– Легко. Ты пообещаешь мне сейчас не надевать амулет. Где он у тебя, кстати?
Ларсен отвёл взгляд и хрипло проговорил:
– Ты говоришь о моей свободе воли… так вот, не пообещаю.
– Твоя свобода воли на данный момент заключается в единственном: убить меня и делать всё, что пожелаешь, или не убивать и безропотно подчиняться. Поэтому либо убивай, либо обещай! И хватит пререкаться! Я желаю, чтобы ты сам его не надевал! Обещай мне это! Быстро!