Будто в ответ на эти мысли, ставший его новым хозяином граф вдруг резко остановился и, обернувшись к охранникам, властно произнёс:
– Перед выходом во двор, верёвку ему на шею наденьте и к поясу управляющего привяжите, и пока к седлу лошади другой верёвкой не привяжите, отвязывать не смейте.
План побега рухнул. Притормозив у ближайшего поста, охранники выполнили приказ, и Ларсен оказался привязан к управляющему. А потом во дворе его привязали к седлу свободной лошади, которую вёл в поводу один из четырёх ратников графа.
Самому графу подвели красивого скакуна, и он, вскочив в седло, пожелал маркизу всех благ, после чего неспешным шагом выехал за ворота замка.
Ларсен шёл рядом с лошадью, понимая, что если попытается упасть и не идти, его поволокут силой. Вряд ли это было решением проблемы, но от осознания безысходности ситуации, как только они отошли ближе к опушке леса, Ларсен именно это и сделал.
Граф тут же сделал знак своему ратнику остановиться, спешился и подошёл к стоящему на коленях Ларсену, который совсем повалиться на землю не смог из-за удерживающей его верёвки. Жёстко схватив за волосы, запрокинул ему голову и, заглянув в глаза, с напором приказал:
– Ты сейчас встанешь, и отведёшь меня к своему дому. Понял?!
– Нет, – уверенно выдохнул Ларсен, и на него в тот же момент обрушился такой поток магической силы, что он на мгновение потерял сознание, безвольно обмякнув.
Резкое встряхивание быстро привело его в себя. После чего граф перехватил его взгляд и, отпустив его волосы, гораздо более доброжелательным тоном произнёс:
– Никак ты её спас и защищаешь? Я не мог ошибиться, на тебе именно её модулирующие вибрации. При таком раскладе тебе ничего не грозит, я её брат. Поэтому не надо меня пугаться и противиться мне тоже не надо. Я всё равно сильнее и заставлю. Поэтому прояви благоразумие и веди меня к ней.
– Она сказала, что теперь у неё нет брата, – едва слышно проговорил, поднимаясь на ноги, Ларсен.
– Я не возражаю, нет, так нет. Главное, отведи меня к ней. Нам поговорить надо.
– Не могу я…
– Ты хочешь, чтобы я взял у маркиза собак, чтобы пустить по следу? Всё равно ведь выведут, поэтому не упрямься. Веди, она не станет на тебя сердиться.
– Пусть собаки, я не стану, – упрямо повторил Ларсен.
– Если я возьму собак, о ней узнают, и вряд ли ей понравится к чему это приведёт. А так я смогу сохранить её инкогнито.
– Что сохранить? – недоумённо переспросил Ларсен.
– Секрет её имени, который она хочет сохранить. Поэтому не упрямься, веди. Я не обижу её.
Подняв взгляд на графа, Ларсен испытующе посмотрел на него. Изменение поведения графа свидетельствовало о том, что силу он перестал применять, как только почувствовал, что он связан с его сестрой. Это было хорошим знаком. Может, действительно он не опасен для хозяйки и его упрямство принесёт ей больше проблем, чем покорное выполнение воли её брата, слугой которого он теперь стал. Убедив себя в необходимости подчиниться, он негромко переспросил:
– Точно не обидите? Клянётесь?
– Мне вот только клясться перед слугами не хватало, – достаточно резко начал он, но потом сбавил тон и продолжил в более спокойном ключе: – Точно не обижу. Как можно обидеть сестру, которую долгое время хранил пуще зеницы ока? Дорога она мне, и я намерен ей помочь всем, чем смогу. Так что хватит сомневаться, веди.
***
Всю дорогу к дому Ларсен поедом себя ел, что, возможно, на погибель хозяйке ведёт к ней своего нового хозяина.
Но когда они подъехали, всё страхи Ларсена развеялись как дым, поскольку он увидел с какой нежностью граф, заметив её во дворе, быстро соскочил с коня, метнулся к ней и порывисто обнял, крепко прижимая к себе. Стало понятно, что он действительно любит свою сестру и был рад её отыскать.
– Господи, Мира, как же я рад что ты жива, солнышко моё, моя девочка, – тем временем радостно шептал он, сжимая её в объятиях.
– Стоило ожидать, что ты всё равно отыщешь меня, – холодно проронила она, неприязненно высвобождаясь из кольца его рук, потом глядя на привязанного Ларсена, иронично осведомилась: – Как ты вышел на него?
– По записям местного священника. Он имел неосторожность обвенчаться с ново-окрещённой немой девицей. Я не мог оставить сей факт без внимания.
– Не думала я, что даже местные священники под столь пристальным твоим наблюдением находятся.
– Это не обычный предел, как ты понимаешь, поэтому и внимание было соответствующим.
– Надеюсь, ты не слишком жестоко допрашивал его?