– Ты выбрал именно ту, которая ласковой быть не может.
– Поэтому сейчас Лео займётся её перевоспитанием, и она сможет быть, по крайней мере, покорной.
– А если не сможет?
– С ним? С ним сможет, – уверенно произнёс граф.
– Я не смогла даже с тобой, – с усмешкой покачала головой хозяйка в ответ на столь безапелляционное заявление брата.
– Нашла кого сравнивать с собой. Ещё бы собаку с собой сравнила или кота, – поморщился он, не скрывая неприязненной брезгливости.
– Кстати, о котах. Где труп моего кота похоронили?
– Не смогли достать его труп. Извини. Прибоем унесло и течением. Так что в пучине вод его тело нашло последнее пристанище. А ты откуда знаешь о его кончине?
– Так он выжить и помог. Вот его на это спровоцировал, – хозяйка кивнула в сторону Ларсена. – Я об одном просила, а котик мой явно постарался по-другому всё вывернуть, свой посыл к моему добавив.
– Что ж, я благодарен ему за это. Блохастый оказался намного умнее, чем я предполагал. Ладно, прервёмся ненадолго, идёмте, переоденетесь с дороги, и за ужином продолжим разговоры.
На следующее утро граф уплыл, оставив их в замке на острове.
По тому, как вела себя Грета, Ларсен понял, что для неё здесь всё знакомо, ей всё нравится, и чувствует она себя в замке даже комфортнее, чем в их доме в лесу. Ему же было немного не по себе. Напрягало отсутствие хоть каких-либо заданий для него, и он маялся бездельем. Готовый помочь с решением любого возникающего вопроса дворецкий на всё его вопросы, чем бы он мог быть полезен, разводил руками и отвечал, что не в его компетенции хоть чем-то его озадачивать. Хозяйка на его сетования лишь улыбалась, предлагая отдыхать, наслаждаться морским пейзажем и прогулками по свежему воздуху.
***
Так прошло несколько недель, а потом, накануне полнолуния, на остров на большом корабле вернулся граф, и слуги долго разгружали какие-то большие ящики, к которым его не подпустили, несмотря его на предложения о помощи.
Ближе к ночи граф приказал Грете отправиться в их комнату и оставаться там до утра, а ему следовать за собой.
Они вышли из замка и прошли к роще, где среди каменных дубов и кипарисов, недалеко от родника Ларсен увидел штук десять пасущихся горных коз.
– Откуда они здесь? На острове ещё вчера ни одной козы не было, – не смог сдержать он удивлённого возгласа.
– Это подарок для тебя. Ты заслужил небольшое развлечение, – с лёгкой усмешкой пояснил граф, а потом достал из кармана его амулет и сделал жест, приказывающий подойти ближе.
– Нет, – Ларсен попятился, – хозяйка запретила мне его надевать.
– Я сам его на тебя надену. Иди сюда, – граф вновь поманил его.
Не смея поверить, что запрет может быть так просто нарушен и в то же время испытывая радостное предвкушение от неожиданно открывающихся вновь перспектив, Ларсен вплотную подошёл и, посмотрев ему прямо в глаза, тихо спросил:
– Хозяин, вы уверены, что ей это понравится?
– Это не твоя забота. Так что не бери в голову и развлекись по полной. Лишь козла не трогай, пусть самок покрывает, чтобы потомство регулярно приносили.
– Как прикажите, хозяин, – Ларсен постарался придать голосу безразличную покорность, тогда как внутри всё ликовало от обретённой вновь возможности следовать своему инстинкту и зову природы.
Амулет лёг на его грудь, и в то же мгновение всё тело начало наполняться первобытной силой, преобразующей каждую клеточку организма.
Он упал на колени, и из груди вырвался звериный вой, окончательно настраивающий его на новый облик. Тело начало изменять пропорции и покрываться шерстью. Голова вытянулась и приняла форму волчьей морды, на пальцах появились огромные когти, а зубы превратились в острые клыки.
Мышцы, напитанные энергией, напряглись, и он, сделав скачок, бросился в сторону скопления коз. Уже через пару мгновений одна из них оказалась в его когтистых, цепких объятиях, и его клыки впились в её шею, стремясь перекусить яремную вену.
Терзая молодую, нежную плоть он услышал за спиной полный негодования крик хозяйки: «Вот как ты мог, Ал?! Скотина ты мерзопакостная! Вот зачем?! Зачем?!», а потом звук нескольких звонких пощёчин.
Внутренне непроизвольно напрягся, но, несмотря на гнев хозяйки, не смог прерваться, поскольку прямого приказа остановить действо не было.
– Тихо, тихо, моя дорогая, – тем временем послышался в ответ негромкий голос хозяина, – не кипятись и не отвлекай мальчика. Ты и так очень долго держала его на голодном пайке. Дай наконец возможность утолить голод. Не мешай насладиться процессом в полной мере.