Перспектива была не самой приятной, но стала для неё уже обыденной. Она, конечно, могла попробовать отказать Альфреду, но особого смысла в этом не видела. Пусть развлечётся, если ему так хочется, ей не обременительно, да и договор обязывал принимать его инициативу.
В отличие от предыдущих полнолуний Альфред пришёл к ней почти сразу, обнял сзади за плечи и заговорщицким шёпотом выдохнул в самое ухо:
– Это хорошо, что ты уже здесь. Сегодня красивая битва быть должна.
– Ты разрешил ему перегрызть горло козлу-осеменителю? – иронично хмыкнула она. – Нового привёз, ещё лучше прежнего, или решил больше не плодить коз?
– Не угадала. Посмотри вон на ту скалу. Кого видишь?
Посмотрев в ту сторону, куда указывал Альфред, Миранда испуганно сжалась и схватила его за руку:
– Ал, ты что, с ума сошёл? Это же горный лев! К тому же такой здоровый! Зачем ты его сюда приволок?
– Ты не представляешь, чего мне это стоило, дорогая. Надеюсь, твой зверь по достоинству оценит этот подарок, – с явной гордостью произнёс Альфред, чуть крепче сжимая её плечо свободной рукой.
– Ал, не надо, прошу тебя, останови его!
– Почему? Что случилось?
– А вдруг он не справится с ним? Это же хищник, мощный зверь!
– А твой фамильяр кто? Тоже хищник и помощнее этого будет. Ты не волнуйся, если что-то пойдёт не так, я помогу ему, не погибнет твой зверюга, я не дам. Так что воспринимай бой, как красивое представление с заранее предрешённым результатом и не волнуйся.
– Ты привёз красивое животное, чтобы убить. Это мерзко.
– Дорогая моя, ты каждый день ешь мясо животных, которых убивают и привозят сюда, и почему-то мерзким это не считаешь. Ты удивляешь меня.
– Это травоядные, их сама природа предназначила в пищу хищникам. А ты хищника сюда привёз.
– Хищник это боец, и для него честь и достижение, пасть в бою, а не сдохнуть под кустом от старости. Этот лев получит прекрасный предсмертный опыт боя и уйдёт с чувством исполненного долга. Это ли не прекрасно? Поэтому успокойся и насладись зрелищем. Вон твой зверь к нему подбирается. Красивый должен быть поединок.
– Не хочу! Не хочу смотреть на такое! – Миранда, отпустив руку Альфреда закрыла лицо руками.
– Маленькая моя, ну что ты? Тебя никто не заставляет на это смотреть. Не хочешь, не смотри, – он обхватив её за плечи, развернул к себе и прижал, ласково обнимая. – Хочешь, уйдём отсюда вместе. Пойдём, посидим у камина, я расскажу тебе последние новости о Донгвиллах.
– Нет, тебе нельзя уходить! Вдруг Ларсен не справится и пострадает или вообще погибнет… А у него дочка маленькая не так давно родилась. Нет! Не уходи! Раз всё это затеял, теперь стой и подстраховывай!
– Хорошо, хорошо, как скажешь, – он немного разжал объятия и стал ласково гладить её по спине. – Буду подстраховывать твоего зверя.
– Почему ты его всегда моим зверем зовёшь, а не по имени? – отведя руки от лица, озадаченно поинтересовалась она.
– Потому что имя бывает лишь у независимых индивидуумов, а он зверь, и твой фамильяр.
– Мне неприятно такое твоё отношение к нему.
– Хорошо, в угоду тебе «твоим Ларсеном» называть могу, если тебе так больше нравится.
Миранда кивнула, едва заметно, удовлетворённо улыбнувшись, и проговорив: «Благодарю тебя».
В это время раздался одновременный грозный рык горного льва и оборотня. Вздрогнув, она напряглась и, всматриваясь в глаза Альфреда, устремлённые в сторону скал, испуганно спросила:
– Что там происходит, они сцепились? Да?
– Пока нет, малышка, – перевёл взгляд на неё Альфред, – Пока пугают друг друга, и лев задом отступает от твоего Ларсена.
– Ты туда смотри, а не на меня! И рассказывай мне… Ладно? – в её глазах светились одновременно страх и надежда на его силы и опору.
Почувствовав, что у него появился шанс расположить её к себе, Альфред поудобнее перехватил руки, ставя её прямо перед собой, и устремив взгляд снова на место поединка, начал красочно, с юмором и абсолютно нестрашно комментировать происходящее, с удовольствием ощущая, как его избранница, жадно впитывая его слова, постепенно успокаивается и расслабляется в его руках.
К концу его монолога, когда он сообщил, что горный лев повержени его дух, преисполненный боевого настроя, гордо покинул бренное тело для кармического перерождения в более сильном, а её оборотень в упоении от своей победы вбирает ниспосланную небесами ему силу и потенциал, она благодарно приникла к его груди, тихо выдохнув: «Спасибо, Ал, ты превратил невыносимую для меня картину во вполне приятный эпизод».