– Проходите, милорд, – Илиас, непроизвольно опасливо поёжился, но постарался вида не подать и сделал приглашающий жест, после чего следом за графом вошёл в зал для приёмов и плотно закрыл за собой массивную резную дверь.
Потом, указав на кресла в углу, опустился в одно из них сам и, дождавшись, чтобы граф сел рядом, продолжил:
– Я вижу, что вы сильно чем-то огорчены, Алехандро. Что случилось?
Граф в раздражении скрипнул зубами, но сдержавшись, молча протянул ему его же письмо, написанное им в замке, и хрипло осведомился:
– Как это нужно понимать, Ваше Святейшество?
Илиас взял в руки письмо, пробежав его глазами, убедился, что это именно его послание, и недоумённо повёл плечами:
– Я не понимаю, что вам непонятно, Алехандро. В районе предгорья были проблемы, о которых я вам написал. Марта, вернее, Миранда, сообщила мне, что у неё было видение, и она может этого колдуна обезвредить. Мы поехали туда вместе, не дождавшись вас, поскольку дело не терпело отлагательств, и Миранда настаивала. Чем вы недовольны? Тем, что она так рисковала? Так закончилось всё благополучно, и не пострадала она в итоге.
– Я не знаю, чем всё закончилось и что с ней в итоге. Поэтому пришёл спросить у вас.
– Почему не знаете? Она давно уже должна быть в вашем замке, поскольку в тот же день, как мы покинули его, обезвредила колдуна, отдала мне его амулет и пообещала вернуться обратно самостоятельно. Правда, я не проверил это. Мне было необходимо срочно прибыть в столицу, чтобы организовать кордоны вокруг заражённой территории. Но её обещание не давало поводов для сомнений. А вы хотите сказать, что она в замок не вернулась и сбежала, воспользовавшись предлогом помощи мне?
– Похоже на то, если верить вашему рассказу.
– Мне не к чему вам врать, Алехандро. Я клянусь, что всё так и было. Я уверен был, что не сбежит она от вас, поскольку многократно утверждала, что связана с вами неразрывными обязательствами, которые не вправе нарушить.
– Это именно так. Поэтому я недоумеваю, где она может быть. И у меня была мысль, что в ваших подвалах.
– Нет, Алехандро! Клянусь! – Илиас клятвенно поднял руку. – Чем угодно клянусь, я не похищал её, никаких дел на неё не заводил, и она не под следствием. Я предупредил бы, будь иначе. Единственное, что может быть, это если она зашла за кордоны после их установления, и её теперь не выпускают с заражённой территории. Но она знала о них, сама просила их установить. Поэтому вряд ли она вместо того чтобы к причалу ехать, туда отправилась. Хотя если заблудилась, или нарочно её кто-то в заблуждение ввёл… хотя с её способностями это всё бред. Благоволит ей Господь и не попустил бы такое. Кстати, почему вы только сейчас её хватились? Я уверен был, что вернулись давно и она, и Вы.
– Я лишь вчера в замок вернулся. Про заражение слышал, но большого значения не придал, лишь объехал посты дальней дорогой.
– С Диего разбирались? Он, кстати, хоть жив?
– Физически жив, но моральное состояние оставляет желать лучшего, того и гляди умом тронется граф.
– Марта так постаралась?
– Откуда знаете?
– Она не скрывала, что стремилась очаровать графа, чтобы сбежать от вас. Правда, намекнула, что физической близости избегала, именно её сделав заветной целью, ради которой граф и старался, но мой допрос герцога Скиндермейнского ставит под сомнение эти её намеки. Если хотите, могу бумаги с его откровениями дать вам почитать.
– Разве он был свидетелем отношений Диего с моей тогда сестрой, а теперь супругой?
– Нет, но Диего с ним откровенничал.
– Со мной граф Истерманд откровенничал всё последнее время, Ваше Святейшество. Так что откровения герцога по сравнению с этим ничтожны. Но за предложение спасибо. Я оценил.
– Так она была с ним близка или нет?
– На мой взгляд это не слишком принципиально. Супругой моей она на тот момент не была, и не скрывала, что не в восторге от того, что насильно её в замке под чужим именем держу, так что я бы и их близость пережил. Но если вас интересуют факты, то фактически не было ничего, кроме посулов, однако достаточно откровенных. При этом Диего очень хотелось верить, что связь между ними была реальной, и поскольку его моральное состояние внушало мне сильные опасения, о самоубийстве граф подумывал и даже предпринимал некоторые попытки, то я постарался его уверить в том, что всё меж ними уже было, что я знаю о его близости с моей сестрой и её любви к нему. Что скорблю о её утрате не меньше его и дал бы разрешение на их брак, останься она жива. Но поскольку она погибла, ему надо её забыть и научиться жить счастливо со своей женой, особенно в свете того, что она уже родила ему двойню. Вот как-то так.