***
Несколько месяцев Альфред вместе с Мирандой жил в своём новом замке. Быт во владении постепенно налаживался, да и Миранда оживала с каждым днем всё больше и больше. Она стала лучше выглядеть и спокойнее ко всему относится, однако откровенных разговоров больше с ним не вела, и более того стала их явно избегать, а любой намёк о времени заключения договора меж ними воспринимала как свидетельство о недоверии и личное оскорбление.
Видя это, Альфред старался не затрагивать эти темы, но со временем подобное положение вещей стало наталкивать его на предположения, что в параллель с ним Миранда имеет отношения с кем-то ещё. И красавчик-ловчий Натан, ставший её личным охранником и везде сопровождающий её, был необходим не для слива негатива, как она озвучила, а для прикрытия и отвода ему глаз.
Эти домыслы столь разбередили ему душу, что он не поленился и, съездив за Илиасом, привез к ним Главного инквизитора с визитом, прося исповедовать супругу и наставлениями направить на путь истинный.
Илиас не отказал, но это не прояснило ничего. Миранда столь ловко затуманила ему мозг, что Альфреду не осталось ничего иного, как признать, что тот действительно абсолютно «не та фигура» для супруги, и её исповедь не только не развеяла его домыслы, а, напротив, убедила, что та что-то скрывает и скрывает тщательно и профессионально. Хотя из замка Миранда никуда не отлучалась за исключением еженедельных конных прогулок по лесу с Натаном.
Снедаемый подозрениями, Альфред после отъезда супруги на подобную прогулку, заварил в чане зелье, набросил на него заклятье вибрационного кода сопровождающего её охранника, чтобы она по воздействию ничего не почувствовала, и начал за ними следить.
По тому как они скакали без разговоров и лошади шли уверенной рысью было похоже, что маршрут хорошо знаком не только наездникам, но и лошадям.
Когда они отъехали к подножию ближайшей горы, Миранда остановилась, соскочила с лошади и обернулась к Натану. Тот без приказа тоже спешился, стреножил сначала свою лошадь, потом её, затем вынул из седельной сумки верёвки и подошёл к большому раскидистому дубу. У его подножия он положил моток и стал раздеваться. Миранда тем временем стояла поодаль и наблюдала. Всё это проходило в молчании и было похоже на выученный и многократно повторяемый ритуал.
Раздевшись, Натан поднял верёвку, подал её Миранде, затем вернулся к дубу и встал на колени перед большой муравьиной кучей у его корней. Миранда подошла к нему и начала привязывать его к дубу так, что ему пришлось склониться над жилищем муравьёв, немного касаясь его ногами и животом. После чего оставив его так стоять, она сама ушла, выйдя из зоны наблюдения.
Натан тем временем замер у дерева, боясь шевелиться, поскольку раздосадованные его вторжением муравьи при малейшем его движении набрасывались на него и кусали. По его поведению было ясно, что ситуация для него не в диковинку, поскольку он, не задавая вопросов и не выказывая удивления, покорно всё исполнял.
Вернулась Миранда часа через три, отвязала Натана от дерева и, окинув пристальным взглядом, недовольно проронила, что, похоже, он не стремится к излечению и молился о том недостаточно, раз искусан муравьями несильно и возбуждение по-прежнему у него отсутствует. Испуганно вжав голову в плечи, тот стал оправдываться, что старался и молился, но, видимо, Господь, по милости своей постепенно его к этому готовит.
Данный диалог озадачил Альфреда, и он впервые за долгое время ввёл обратную волну, желая разобраться и считать с поля о чём идёт речь.
Ответ пришёл сразу, фаворит Миранды очень мощным заклятьем был лишён потенции, причём заклятье было не её, а чьё-то чужое и, судя по его очертаниям, Миранда не делала ни единой попытки его снять. Альфред понял, что увиденное им было не более чем фарсом с её стороны и желанием максимально унизить, при этом обосновав унижение лечением, поскольку она не могла не знать, что именно этот способ в данном случае абсолютно бесполезен.
Тем временем Миранда разрешила своему фавориту одеться, после чего он снял путы с лошадей, и они продолжили прогулку.
Подозрения Альфреда сложились в чёткую и обоснованную картину: Миранда, скорее всего, общается с каким-то амулетчиком, прикрываясь фаворитом, который вряд ли сам хоть кому-то расскажет о её отлучках из-за собственного незавидного положения. Стало понятно, как она за столь короткий срок и без его помощи и без помощи фамильяра начала восстанавливаться.