– Говори.
– В её камере должны быть условия, как и у всех?
Альфред на мгновение задумался, вглядываясь в глаза Миранды, в которых, как только он заговорил о темнице, появилось абсолютно отрешённое выражение, потом, мрачно хмыкнув, отвёл взгляд:
– Стоило бы, конечно, но не будем излишне жестоки. Обустрой её поприличнее и охранникам запрети её трогать, пока это лишь ознакомительное пребывание, и не более того.
– Хорошо. Всё именно так и сделаю, – тут же подобострастно заверил его Илиас и, склонив голову, осведомился: – Могу идти?
– Да, иди. С бумагами можешь через два часа в библиотеку зайти.
– Исполню, мой господин.
Илиас ещё раз склонился перед ним, потянув при этом и Миранду за руку, чтобы и она склонилась, но она лишь опустила плечо. Поняв, что она будет упорствовать, тот не стал на этом заострять внимание и быстро вытащил её за дверь.
Проводив их взглядом, Альфред самодовольно улыбнулся. Всё складывалось на редкость удачно. И хорошо, что он сумел сдержаться и найти способ, не мстя, показать этой самоуверенной нахалке, организатору чего она даровала свой потенциал. Пусть насладится делами его рук, может, осознание и придёт к ней.
Глава 12
Месяц пролетел для Альфреда незаметно. Он старался придерживаться расписания Эрбила и старательно вживался в его роль, часто используя его обыденные фразы, и при этом постепенно прощупывал, с кем и как можно изменить поведение, чтобы начать реконструкцию устоявшихся правил.
Хотя Эрбил и сам за последнее время ввёл много кардинальных изменений и значительно облегчил ему задачу, начав утверждать более гуманные законы, ограничивающие бесконтрольное уничтожение всех попавших под подозрение.
Так что Альфред практически не вспоминал о Миранде и старательно гнал мысли о ней, даже если они и приходили.
Илиас не тревожил его визитами, и он предпочёл не вызывать его для доклада тоже, уж больно напряжённо он чувствовал себя в присутствии ближайшего ученика Эрбила, поскольку занозой сидела мысль, что может ненароком фразой или действием выдать себя.
Однако к концу месяца его стали посещать опасения, что выдать его может и Миранда. Конечно, на данный момент у неё не то положение, чтобы к её словам прислушались, да и характер не тот, чтобы таким способом мстить. Но ведь и выходка с Эрбилом тоже вроде не в её характере была. Вдруг натолкнёт Илиаса на подобные сомнения и тот проверять начнёт?
Не выдержав гнёта подобных мыслей, он решил всё же вызвать Илиаса, чтобы расспросить и по реакции понять, появились у него подобные подозрения или нет.
Илиас не заставил себя долго ждать, явившись практически сразу, как только ему передали распоряжение прийти.
Поздоровался и с поклоном положил перед ним стопку документов:
– Вот здесь признательные показания двух последних задержанных, мой господин.
– Молодец, только почему, лишь когда позвал, о них докладываешь, а не сам? – что-то не понравилось Альфреду и в его позе, и в той поспешности, с которой он бумаги перед ним выложил.
– Отвлекать не хотел, памятуя, что не любите вы, когда отвлекают, – Илиас вновь склонился перед ним.
– А если честно? Ведь запомнить должен был, что не люблю, когда лгут и скрытничают, – Альфред сам не понял, как эта фраза сорвалась с губ, то ли в образ Эрбила хорошо вошёл, то ли зацепить его ученика захотелось, чтобы повод для манипуляций получить.
– Да, я запомнил, хорошо запомнил, мой господин, – тут же срывающимся голосом ответил тот.
– Тогда прекращай темнить и выкладывай начистоту! – с нажимом потребовал Альфред, окончательно уверившийся, что подозрения не беспочвенны.
Илиас нервно сглотнул, чуть помялся, а потом решительно проговорил:
– С Мартой я не справляюсь. Замкнулась она, и ничего её не берёт. Уже измучился с ней.
– Не понял. Я же не велел её допрашивать. С чего вдруг самовольничать решил? – Альфред раздражённо нахмурился.
– Извините, я нечётко выразился. Я не допрашивал её, а пытался добиться хоть какого-то адекватного поведения. Она как умом тронулась. Не отвечает по делу, лишь оскорбить может, ничего не выполняет, даже не ест и не пьёт. Чтобы на допросе заставить присутствовать, её должны туда отнести, желательно заткнув рот, а потом к столбу или стулу привязать, иначе ни стоять, ни сидеть она не будет. Упадёт на пол и будет так лежать, не двигаясь. Я думал поначалу её еды и воды лишить, но она трое суток не просила, а когда принесли, даже не притронулась ни к чему. Пришлось насильно и воду вливать, и кормить. Но её тошнит тут же. Так что даже не знаю, что с ней делать. Охранников тоже уже довела, её боятся, поскольку и укусить может, и вцепиться. Они её опасаются до такой степени, что мечтают даже не начать пытать, а убить.