– Ваша Светлость… – не поднимаясь с колен, Миранда обернулась к нему, – Как вы меня напугали… Вы так тихо вошли, я и не заметила. Добрый вечер.
– Вы были погружены в молитву, поэтому и не заметили моего прихода. Так о чём просите Бога?
– Вразумить прошу и наставить на путь истинный. О чём ещё Его можно просить? – удивлённо повела она плечами.
– Теперь у вас лишь единственный истинный путь – быть покорной моей воле. Так что можете не утруждаться. А если забыли основополагающие истины, лучше Писание на досуге почитайте, если грамоте, конечно, обучены.
– Ваша Светлость, я обучена грамоте и знаю Писание, но ещё знаю, что не всегда супруг жену на путь истинный наставить может, и примеров тому в истории множество.
– Вот не вам, миледи, о подобном печалиться. Вам супруг послан благословением представителя самого Бога на земле. Так что довериться мне, можно считать, вам сам Бог велел. И как ревностной прихожанке вам в данном случае грех подобным сомнениям предаваться.
– Сомнения и греховность в самой сущности женщины заложены, Ваша Светлость. Вы взяли на себя сложную ношу, и хватит ли у вас сил на неё, только Господь ведает. Спасибо за наставления. В продолжение молитвы буду просить Господа даровать вразумления вам, раз считаете, что лишь вашу волю блюсти я должна, – она вновь, молитвенно сложив руки, склонилась к полу.
– У вас есть сомнения в моей разумности? – герцог нахмурился.
Диалог с супругой назвать лёгким было нельзя. Она умело парировала все его доводы и даже дерзила, хотя и не слишком явно.
– Ваша Светлость, я вас абсолютно не знаю, – она подняла голову, обернувшись к нему, но по-прежнему не поднимаясь с пола. – Конечно, ваш статус и положение говорят о многом, но именно для меня это не показатель способности наставить греховную женщину, подобную мне, на истинный путь духовного совершенства.
– Удел женщины – быть опорой выбравшему её мужчине, и не более того! О каком духовном совершенствовании ты ведёшь речь? Если только о смирении гордыни, так я с этим быстро управлюсь! – он грубо схватил её за плечо, рывком вынуждая подняться с пола.
Замерев напротив него, она упёрлась взглядом в его глаза:
– Силой сломать много ума не надо, Ваша Светлость… Только какая поддержка может быть от переломанной силой опоры? Вы видели когда-нибудь, чтобы кто-то на поломанную трость опирался?
– При чём тут это?
– Вы же сами сказали, что удел женщины опорой служить. А какая опора из того, кого силой сломали? Так, не более чем половичок под ногами, да и то пока от переломов гнить не начнёт и заразу источать. Так что, если силой ломать меня намерены, лучше сразу прикончите, как только приданое получите.
– Пугаешь? – раздражённо осведомился он.
– Чем я могу напугать владетельного герцога, имеющего надо мной полную власть? – не скрывая усмешки, иронично покачала головой она. – Я лишь пытаюсь уберечь от возможных мелких неприятностей и досадных неудобств. Да и для себя понять хочется, к чему я всё-таки вам: действительно попытаться вашей опорой стать или исключительно самолюбие ваше собственными страданиями потешить.
– Вот уж не думал, что, выбрав простую селянку в супруги, получу такую остроязычную собеседницу, не лезущую за словом в карман… Где так лихо полемизировать научилась?
– Жизнь научила, Ваша Светлость. Я многое повидала на своём веку и часто смотрела смерти в глаза, поэтому мало чего боюсь и честно поговорить о жизни и её ценностях люблю.
– Так уж и смерти?
– Ваше право не верить мне… Мне даже лестно, что считаете меня слабой и смерти не видавшей. Однако она даже тогда, когда я Джона из трясины вытаскивала, рядом стояла, мы лишь Божьим благоволением с ней в тот раз разминулись. Так что не лукавлю я. Близко я с ней знакома, и не раз, даже отметины её на себе имею…
Задумчиво выдохнула Миранда, и герцог тут же властно потребовал:
– Покажи!
– Не к месту сказала… – спохватилась Миранда, прижав пальцы правой руки к губам и отводя взгляд.
– Очень даже к месту. Не пристало тебе собственного супруга стесняться, давай показывай. Это в моём праве и видеть, и знать.
Не став возражать, Миранда распустила шнуровку платья и спустила его с плеч, показывая небольшой шрам под левой грудью.
– Это как же ты выжила после такого? Это ведь не царапина, а прямой удар, – герцог коснулся его кончиками пальцев, – причём не так давно нанесённый… Меньше года назад. Это кто тебя так?
– У бестолковой женщины, говорящей в глаза то, о чём остальные предпочитают молчать, недоброжелателей много. Что вам даст имя одного из них?