– Я не собираюсь ничего уничтожать.
– Я не верю тебе… – она, нервно взмахнув руками, прижала их к вискам. – Уже не могу верить. Я слишком дорогую цену заплатила за то, что не подстраховалась с тобой и подпустила тебя слишком близко. Ещё раз наступить на те же грабли, это совсем головы не иметь…
– Да, я поступил с тобою мерзко, но я всё понял. Клянусь, этого не повторится!
– Ты клялся всем, и мне, и даже Эрбилу поклялся… Для тебя сказать «клянусь», что под ноги плюнуть.
– Что мне сделать, чтобы ты простила?
– Зачем тебе моё прощение? Я поклялась тебе не мстить, я ничего не предпринимаю против тебя. Что ещё тебе от меня надо? Живи, как хочешь, лишь не трогай меня… Оставь уже меня в покое.
– Я не могу оставить тебя в покое. Мне надо исправить то, что я натворил с тобой…
– Какие красивые слова! И я должна им поверить, особенно после того, как ты с громадным удовольствием всячески измывался надо мной?..
– А что тебе ещё остаётся, если ты до сих пор под моей рукой?
– Вот ты наконец честно и признался. Власть совсем мозги свернула. Что ж, развлекись, развлекись, раз её заимел. Главное, потенциал не потеряй, подобно Эрбилу. А то таких идиоток вроде меня, готовых его задаром предоставить, может больше и не найтись.
– Не волнуйся, со своим потенциалом я как-нибудь сам разберусь, ты свой давай поднимай. Я все условия тебе для этого создал.
– Да иди ты со своими условиями знаешь куда… Создавальщик хренов… – в её голосе зазвенели слёзы.
– Успокойся. Я ничего плохого тебе сейчас не делаю. Успокойся, пожалуйста.
– И не подумаю! Условия он мне создал… Тебя кто просил об этих условиях? Они мне нужны эти условия? Я тебя о чём просила? Оставить меня в покое! Вот о чём я тебя просила! Но нет, тебе надо показать свою власть, что я всё равно под твоей рукой… Идиот чертов! Что мне ещё надо сделать, чтобы ты этой своей властью надо мной насытился наконец? В ногах у тебя поваляться или слёзно о чём-то попросить? Ты скажи, я и поваляюсь, и порыдаю, и попрошу, могу даже прилюдно. Ну, говори же, что ещё мне надо сделать?! – голос Миранды сорвался на крик.
– Так… Истерить начала. Ладно, имеешь право. Примем как данность и будем общаться через посредников, пока не образумишься.
Он подошёл, осторожно взял её за плечо и вывел за дверь, где кивком указал на неё Илиасу:
– Успокой и воды предложи, плохо ей.
После чего повернулся к герцогу, жестом предлагая войти:
– Пойдёмте, Ваша Светлость, поговорим.
***
Как только герцог вошёл, Альфред плотно закрыл двери и указал на кресла, стоящие у письменного стола в углу:
– Присаживайтесь, разговор непростой у нас будет.
– Благодарю, – герцог подошёл к креслу, сел. – О чём вы хотите поговорить со мной, Ваше Святейшество?
Альфред неторопливо опустился в кресло напротив и устремил цепкий и колючий взгляд на герцога:
– Я знал, Ваша Светлость, что вы человек предприимчивый, но вот что настолько, что способны ввести меня в заблуждение и, воспользовавшись оплошностью писаря, трактовать моё благословение совершенно иначе, чем оно было оговорено, это для меня неприятное открытие.
– Что вам не нравится в моём бракосочетании? Не всё ли вам равно, кто в результате стал её мужем?
– Мне не нравится, когда условия, оговорённые со мной, меняют без моего на то соизволения… Я не стану сейчас раздувать из этого конфликт и закрою на всё произошедшее глаза, но мне бы хотелось, чтобы вы знали, что я считаю подобное поведение недопустимым, и впредь такого никогда больше себе не позволяли. Иначе я заставлю вас сильно об этом пожалеть. Вы услышали меня?
– Да, Ваше Святейшество, я услышал, принял к сведению и могу пообещать, что впредь подобного не повторится, – герцог чётко просчитал, какого ответа он ждёт, и решил, что спорить в этой ситуации ни к чему.
– Прекрасно, – удовлетворённо кивнул Альфред. – Это был первый вопрос. Теперь перейдём ко второму. Как вы должно быть уже поняли, Марта не совсем обычная простолюдинка и я давно принимаю участие в её судьбе, в дополнение сейчас она стала моей названой дочерью, о чём я вас, кстати, предупреждал заранее. Так вот, характер у неё очень непростой, и можно даже сказать, дерзкий. Это я думаю, вы тоже уже поняли. Вместе с тем она способна стать очень радетельной и достойной супругой, но только если силой её ломать не начнёте. Сила с ней не работает. Её лишь убить можно, а вот подчинить силой нельзя… Я надеялся, что любовь вашего сына к ней послужит тем созидательным стержнем, который позволит этой необычной женщине создать с ним счастливую семью. Но вы всё решили иначе. И сами себе нашли проблему на собственную голову. Без любви Марту обуздать очень сложно, я бы даже сказал практически нереально… Но раз оплошность моего помощника стала поводом вам принять неправильное решение, то теперь мой долг помочь вам решить возникшую проблему. Я сейчас поговорил с ней и постарался наставить на путь истинный, но пока не готова она безропотно следовать предписаниям Господним, и есть у неё сомнения, разъедающие душу. А посему вам будет необходимо раз в месяц привозить её сюда на исповедь и выслушивать мои наставления.