– Нет, не молчи. К тому же ты умеешь достаточно аккуратно формулировать то, что с выводами я поторопился. Я приму к сведению и сначала графа сподвигну мост там поставить, а потом разрешение дам. Про второго, кстати, спросить не хочешь?
– Буду рада узнать, если вам то не в тягость будет, милорд. И если к обеду вы не торопитесь.
– Ах, чертовка… Люблю тебя, – герцог шагнул к ней ближе и, прижав к себе, страстно поцеловал. После чего с улыбкой продолжил: – Староста твой являлся, дорогу они там задумали спрямить. Я разрешение дал. Довольна?
– Вырубив дубовую рощу? – ахнула она, после чего поспешно отвела взгляд и, пытаясь подавить волной нахлынувшее внутреннее раздражение, деловито осведомилась: – А дерево кому пойдёт?
– Там роща дубовая? – герцог нахмурился.
– Он не сказал? Там по-другому её не спрямить, Ваша Светлость. Её потому в обход и проложили, чтобы дубы не трогать. Вот ведь ушлый паразит… Посчитал, что не прознаете вы о ней. Отправьте к нему своих людей, раз разрешение дали, пусть хоть древесину заберут. Она там знатная выйдет, дубы более чем столетние все.
– Вот мошенник… – герцог раздражённо хмыкнул, потом ласково коснулся рукой её щеки. – Я начинаю понимать, почему Его Святейшество тебя на Советах держал. Что ж, благодарю, миледи, за ценную информацию. Вы несказанно помогли мне.
– Была рада оказать посильную помощь, милорд, – она постаралась мило улыбнуться, но улыбка вышла нерадостной.
– Расстроилась из-за дубов?
– Скорее из-за того, что спровоцировала вас дать согласие, не разобравшись в ситуации. Это моя вина.
– Твоя? Это как же?
– Я же понимаю, что вам хотелось мне приятное сделать, показать, что озаботились благоустройством моего родного посёлка. Вы не могли знать о дубах, раз этот пройдоха утаил от вас эту информацию.
– Их не срубят, моя радость. Прямо сейчас охранников пошлю и разрешение изыму. Это в моей власти. А старосту прикажу на площади вздёрнуть.
– Ой, вот этого не надо, умоляю! Не хочу быть повинной в его смерти. Милорд, пожалуйста, я очень прошу. Не надо! – она схватила его за руки и просительно заглянула в глаза.
– Ладно-ладно… Не вздёрнут. Успокойся! Но на площади прилюдно выдерут. И не спорь больше! Мне не с руки, чтобы кто-то считал, что со мной лукавить позволено.
– Но вы ведь не до смерти его бить прикажите?
– Не до смерти, успокойся только. И хватит об этом! Идём обедать.
– Да, милорд, конечно, как скажете…
Глава 24
Дни текли равномерной чредой, а потом герцогу доставили необъезженного скакуна, купленного им по случаю на торгах. И герцог стал целыми днями пропадать на конюшне, стараясь с помощью своего берейтора поставить его под седло.
Миранда вначале не сильно интересовалась новым конём, но, слушая восторженные рассказы о нём и герцога, и его сына, в один из дней не удержалась и попросила разрешение тоже поприсутствовать на очередной попытке объездить строптивого скакуна.
Герцог без раздумий разрешил, и после обеда они отправились к конюшням, на специально огороженную площадку для выездки лошадей.
Встав у забора, Миранда с интересом наблюдала, как двое слуг на растяжках вывели красивого взнузданного и осёдланного коня, а потом берейтор попытался сесть в седло. Конь тут же взвился на дыбы, сбив с ног слуг и сбросив берейтора, а потом начал нервно ржать и бить задними копытами.
Поднявшись с земли, все попробовали повторить попытку, но с тем же успехом. Потом ещё и ещё.
– Крепче держите, олухи! – входя в загон, раздражённо рявкнул герцог поднявшимся после очередного падения слугам, потом повернулся к вставшему с земли берейтору: – Спокойней к нему подходи и твёрже за узду сразу бери. И быстрее, быстрее в седло садись, он тебя выбивает, пока ты ещё не сел.
Однако, несмотря на наставления герцога, картина не менялась, и конь раз за разом сбрасывал пытающегося сесть на него берейтора. В какой-то момент тот не выдержал и со всего размаха огрел хлыстом коня, а тот рванул в ответ так, что порвал сдерживающие его поводья и понёсся в сторону, где стояла Миранда с Джоном, и, не задумываясь, перемахнул через изгородь.
Всё дальнейшее произошло очень стремительно. Сильно оттолкнув сына герцога подальше в сторону, так что он упал, Миранда вцепилась в остатки поводьев, прикреплённых к узде коня, и со всей силы дёрнула его голову вбок, заставляя повернуться. А потом, не давая коню опомниться, рванула юбку и взлетела в седло. Конь взвился на дыбы, но, плотно обхватив его корпус коленями, Миранда удержалась в седле, продолжая пытаться удилами заставить его опуститься и отойти подальше от лежащего на земле сына герцога. Громко заржав, конь опустился и понёсся вперёд, не разбирая дороги.