– А если я откажусь? – нервно сглотнув, осведомилась Миранда, всеми силами пытаясь избежать подобных поездок.
– Если вы откажетесь? – переспросил герцог, недобро нахмуриваясь. – Если вы откажетесь, миледи, вы вынудите меня, во-первых, наплевать на своё обещание, данное её матери, и выдать девочку замуж за первого попавшегося босяка, позарившегося на неё и её дом. А во-вторых, раз у меня будет опыт не озадачиваться данными обещаниями, то, в принципе, рискуете сами попасть в такое положение, когда я наплюю уже на то, что пообещал вам. Вы добиваетесь этого?
– Вы умеете мотивировать и убеждать, – Миранда, тяжело вздохнув, покорно склонила голову. – Ладно, милорд. Я согласна вас сопровождать, но вот поверьте моей интуиции, ни к чему хорошему это не приведёт.
– Почему?
– Именно потому, что девочка не знает, что вы её отец, и, как пить дать, моё появление её не порадует.
– Я не собираюсь её ничем радовать, моё дело проследить за её достойным воспитанием и не дать опозорить мой род даже бастардке.
– Как вы о ней… – Миранда поморщилась. – Милорд, мне не нравится такие уничижительные определения. Я, между прочим, имею ещё худшее происхождение, поэтому не надо в моём присутствии подобных эпитетов.
– При чём тут ваше происхождение, миледи?
– При том что мои родители тоже от меня отказались, и ничего достойного в их поведении я не вижу.
– Они вас выбросили, – раздражённо проронил герцог. – Вы выжили по чистой случайности. Я же даю возможность своей дочери вести безбедное существование, требуя лишь её достойного поведения. В чём вы хотите меня упрекнуть?
– Лишь в том, что пренебрежительно бастардкой её называете. Она не виновата, что вы выбрали её мать для продолжения своего рода.
– Я не понимаю вас, миледи. Это устоявшийся термин. Никакого пренебрежения в нём я не вижу. Это как видеть пренебрежение в том, что коня называют конём, а собаку собакой.
– Хорошо, называйте, как хотите. Дело ваше. Не смею перечить. Но будет лучше, если при мне вы станете называть её по имени. Как, кстати, её зовут?
– Люсьена её зовут, – по-прежнему достаточно раздражённо проговорил герцог.
– Милое имя, мне нравится, – Миранда через силу улыбнулась, стараясь придать ситуации хоть какой-то позитив.
– Замечательно. Так мы едем к ней? – он устремил на Миранду тяжёлый взгляд.
– Я уже пообещала сопровождать вас в поездках к ней и, раз вы решили навестить её сегодня, не смею отказывать. Показывайте дорогу, милорд, – она тронула коня и, пропустив герцога вперёд, поскакала за ним следом.
***
Они скакали быстрой рысью и вскоре оказались возле невысокой изгороди, ограждающей фруктовый сад, позади которого виднелся увитый плющом двухэтажный дом.
– Вот мы и на месте, миледи, – герцог остановил коня и обернулся к Миранде, – и перед тем, как войти, пообещайте мне, что от вас девочка не узнает о моём отцовстве.
– Клянусь, милорд, от меня этого она не узнает, – тут же клятвенно вскинула руку она.
– Благодарю, миледи, – герцог вновь тронул коня и поскакал к воротам, которые, видя их появление, уже предусмотрительно распахивал слуга, дежуривший возле них.
Они спешились возле ворот и бросили ему поводья, после чего герцог подал ей руку и повёл к дому.
На пороге их встретила кланяющаяся немолодая женщина, одетая как богатая горожанка:
– Милости просим, Ваша Светлость. Заждались мы вас уже. Рада вас видеть.
– Где она? Почему не встречает? – пропуская вперёд Миранду и заходя следом в услужливо распахнутые двери, холодно осведомился герцог.
– Сейчас выйдет, Ваша Светлость. Не извольте гневаться… Замешкалась видать немного, прихорашиваясь. Я позвала её, как только в окно вас увидала. Могу ещё разочек позвать… Люсьена! Иди скорее!
– Уже бегу! – раздалось откуда-то сверху, а потом по лестнице в центре прихожей застучали каблучки и вниз сбежала миловидная тёмноволосая девушка с явно восточной внешностью и большими выразительными глазами, обрамлёнными чёрными смоляными бровями вразлёт, одетая в ярко-красное шёлковое платье.
– Добрый день, Ваша Светлость. Извините, что замешкалась немного, – она присела перед герцогом в реверансе, потом перевела взгляд на Миранду: – А с кем это вы?
– Ты ведёшь себя ужасно, – нахмурился герцог, – воспитанные девушки не позволяют себе таких бестактных вопросов, терпеливо ожидая, когда им представят незнакомого гостя. Это моя супруга. Её Светлость, герцогиня Донгвилль. Отныне она тоже является твоим опекуном и будет сопровождать меня во время моих визитов. Поэтому постарайся быть вежливой и не заставляй меня стыдится твоего воспитания. Иначе будешь строго наказана.