Рефлекторно отступила на шаг назад, но потом вспомнила, что у меня есть подарок от архимага Нестерр. Да и мамочка у меня тоже есть — если что. Так что гордой, плавной походкой, попутно снимая капюшон и поправляя волосы, двинулась к дюжине хладнокровных, в скором темпе набираясь храбрости. Не успела приблизиться на шесть шагов, как сидящие за столом тут же прекратили прежние занятия и все как один посмотрели в мою сторону.
'Так вот почему именно семь', — с грустью подумала я про себя, а вслух сказала:
— Не знала, что алкоголизм у тебя уже в хронической стадии, Артур, — сцепляя руки в замок, посмотрела на того, к кому обратилась.
Архивампир в своей обычной манере помянул Бездну, Изначальный Хаос, мою мать, её родственников и остальных, которые, по его мнению, виноваты в устройстве Вселенной. Мне было неприятно. Но, раз он не удосужил себя вежливостью в моём присутствии, так с чего бы и мне заморачиваться? Решила, что так и буду… хамить дальше.
— Ева, — поприветствовал меня Александр, вставая с места.
Взгляды рядом сидящих стали менее плотоядными, но интерес всё же остался.
— Доброй ночи, — поздоровалась я с первым мужем моей матери.
— Просто ведьмочка Ева? — хищно скалясь, улыбнулся мне один из архивампиров, очень похожий на Александра. — Что, только имя? А дальше?
Только глаза у него были не карие, а светло — серые, почти хрустальные.
— Истомина, — ответила на вопрос.
Нежданно появившаяся от его пристального взгляда дрожь в ногах дала о себе знать. И теперь мне пришлось сосредоточиться на этом явлении своего организма, а не на пристрастиях Артура и его компании, потому дальше ничего сказать и не смогла.
— А также можно добавить туда Деверо, Де Алькарро и ещё как‑то там, если бы у падших Паладинов были фамилии, — мрачно добавил Артур за меня.
После зеленоглазый архивампир налил себе в стакан вино лилово — фиолетового цвета, и даже не глядя в мою сторону, продолжил беседу с рядом сидящим. Взгляды остальных архивампиров тут же потеряли ко мне всяческий интерес, подобно взгляду Арта. Задыхаясь от возмущения, я даже забыла всю подготовленную речь. Спасибо на помощь пришёл Александр.
— Ева, а где Камелия? — вежливо поинтересовался он.
Намёк на то, что 'чего это я тут, и без охраны' был весьма прозрачен и заставил меня придумывать оправдания.
— На улице ждёт, — выдала я не сильно правдоподобную ложь. — Пойду я, в общем. Туда же.
Больше не видя смысла находиться здесь, развернулась и пошла к выходу, не подумав о том, что стоило бы попрощаться более вежливо. Слёзы начали застилать глаза, и я не заметила идущую с подносом разносчицу в миленьком кружевном розовом комбинезончике, поверх которого был повязан белый фартучек. И, конечно же, налетела прямо на неё. Поднос, уставленный множеством напитков, полетел вниз, пачкая мою одежду и тот самый белый фартучек. Девица — наполовину оборотень, наполовину горгулья злобно фыркнула в мою сторону, но ничего не сказала, приняв меня за истинную, прошедшую обучение ведьму. А я, даже не заботясь о том, что колено начало болеть ещё сильнее, и уже не пытаясь идти ровно, вышла на улицу. Начинающий капать дождь стал сюрпризом для меня, пусть и приятным. Пресная влага падала прямо на лицо, смешиваясь с солёным потоком, текущим по щекам. И я позволила себе замереть на месте, словно надеялась, что дождь смоет не только слёзы, но и начинающуюся боль в груди.
'Да катись всё в Бездну!', — подумала я, понимая, что снова поддалась эмоциям и моё второе рождение начинается уже в четвёртый раз.
— Четыре на любовь, — прошептала вслух, рассматривая свои пальцы.
Десять лет назад эти самые пальцы отщипывали лепестки от ромашек, растущих вдоль зелёного забора в доме, где провела самое беззаботное время своего детства, и, глядя на них, я и вспомнила, как весело напевала детскую считалочку, мечтая о том, что когда вырасту — обязательно встречу прекрасного светлого принца, как моя мама. Только вот жаль, что светлым в моём принце оказался лишь его платиновый цвет волос.
— Ева! — окрикнул меня мужской обеспокоенный голос.
Амит возник из ниоткуда. Взгляд тёмно — карих глаз был исполнен тревоги, а сам маг пристально рассматривал меня, пытался понять, что происходит.
— Уйди, — для убедительности даже выпрямила спину, хотя боль в теле была адская.
Не подпуская его к себе, вытянула руку вперёд, чтобы он не подходил ближе. Уж лучше это всё пусть закончится прямо сейчас, и мне больше не придётся терзаться тем, что Артур был рядом только потому, чтобы не допустить моей инициации.
— Идём, — проявил непреклонность Амит.
Он убрал мою конечность в сторону, и аккуратно обхватил за талию. Я вздрогнула — ни один мужчина, кроме Арта не обнимал меня так тесно. Может это конечно излишки моей бурной фантазии ввиду приступа начинающихся судорог и уплывающего в далёкую даль сознания, но его близость заставила меня перестать дышать. А, нет. Перестать дышать меня заставила последняя стадия инициации. Издав негромкий стон, я согнулась пополам, падая в руки мага.
— Отошёл от неё, — ледяной, надменный и сильно озлобленный голос Артура раздался совсем рядом. — Быстро.
И я была благодарна ему. Даже за эту холодность, даже за эту жестокость, потому что именно его голос не дал мне погрузиться в темноту, маячившую перед глазами.
— Гракаров на вас нет, — вроде как выругался Амит.
Ещё раз осмотрел и передал, всё ещё пребывающую в судорогах меня, в холодные цепкие объятия архивампира.
— Сам справлюсь, — буркнул ему в ответ Артур.
Более точный намёк на то, что Амит тут третий лишний не потребовался. Алнаириец исчез.
— Бля, ты достал. Дай мне уже инициироваться! — еле успела выдавить из себя, прежде чем холодные родные губы накрыли мои.
Они быстро забрали боль, уняли разбушевавшееся в душе инферно, лишили всех мыслей, подарили спокойствие и умиротворение.
— Обойдёшься, — сказал он шёпотом, отрываясь от поцелуя, но всё ещё прижимая к себе.
— Да иди ты! — воскликнула в сердцах.
Попыталась оттолкнуть мнительного архивампира, уже совсем забыв, что вообще‑то это я виновата в том, что он не хотел меня видеть.
— Ага, сейчас, — издевательски подтвердил Арт, целуя меня снова.
Ну, вот как тут держать оборону?!
— Я тогда до конца жизни не буду проходить перерождение, если ты всегда будешь так его останавливать, — призналась ему, обхватывая мужчину руками и смыкая пальцы между собой на его спине.
— Я сейчас, — сказал он мне в ответ, и, аккуратно убирая мои руки с себя, исчез.
А я так и стояла под дождём, совершенно забыв о непогоде. Вернулся он через минуту. Думая о чём‑то своём, Арт поджал губы, осмотрел мокрую меня, и, натянув мне на голову капюшон, приказал закрыть глаза. Я послушно подчинилась, а когда он разрешил мне вновь их открыть, то у меня дар речи пропал, как тогда у подруг, узревших явление Высшего в лице магистра Нинель.
Красота раскинувшегося пейзажа завораживала. Мы стояли на самой верхушке белоснежной снежной вершины, каких здесь насчитывалось не один десяток, а внизу в зелёной долине, в самом центре были видны руины замков, некогда величественных и неимоверно огромных.
— Каньон Полуночника, — сказал Арт, разворачивая в другую сторону. — Там, — он указал направление за пределами гор, — территория нашего нового доминиона. А здесь осталось то, что когда‑то принадлежало нашим предкам.
В светло — зелёных глазах архивампира читался целый океан переполняющих его эмоций. Пусть я не уверена в том, что небезразлична ему, но то, что этот каньон важен для него, поняла совершенно точно. И смею надеяться, что раз он показал мне то, чем дорожит, пусть и как памятью, то и я вполне могу быть хоть немного, но значима для него.