— Здесь можно, — мать отгородила небольшой участок с книгами, разграничив части впереди себя, оставшуюся без её внимания прежде, и ту часть, где только что прошла. — Развлекайтесь, девочки, — родительница мило улыбнулась нам и поспешила покинуть нас, не забыв при этом закрыть за собой дверь.
Чугунное изваяние весом более десяти тонн громыхнуло, плотно закрываясь, так, что мы аж вздрогнули (и даже я, хотя и знала, что именно так и будет).
— Ева, а она точно вернётся? — с опаской оглянулась Маша.
— Зато, если нет, точно успеем подготовиться к осени, — ухмыльнулась Ангелина.
Девушка провела рукой по пыльной затхлой полке рядом. Я лишь вздохнула и достала список, оставленный магистром Нинель. Начала читать вслух. Девочки погрустнели. Они до этого и так были грустными, как мама ушла, а тут вообще уже были готовы разреветься — список‑то из ста пятидесяти книг!
— Ева, тут походу генеалогическое дерево твоего Арта есть!
Вместо того, чтобы готовить книги из списка, брюнетка блеснула черничными глазками и протянула мне тяжеленный свод по архивампирам, открытый ею почти в самом начале.
— Блин, он такой старый, — невольно проявила 'чудеса дедукции' Маша.
Я бросила в её сторону свой самый лучший 'убийственный' взгляд. Девушка тут же умолкла. Но интерес к своду всё же остался. Она демонстративно свела руки на груди, вознесла взгляд к потолку, а сама всё равно продолжала украдкой поглядывать на фолиант в руках Ангелины. Мне ничего не оставалось, как пойти подругам навстречу.
Свод был жутко старым (наверное, писать его начали задолго до рождения Артура) и страницы издавали жалобный хруст, угрожая рассыпаться между пальцев каждый раз, пока я переворачивала страницы. Выведенные аккуратным каллиграфическим почерком данные рассказывали о каждой из семей архивампиров, содержали даты рождения (и чаще всего включительно и даты смерти) каждого. Я даже нашла тот факт, что Катарина действительно младшая сестра Артура, хоть и не является архивампиром (ну, по причине того, что особенность принадлежит только мужской стезе). Что меня удивило, так это то, что каждый раз в семье рожался чаще всего только один ребёнок, и всегда первым был мальчик — то есть архивампир, продолжающий род, и лишь изредка рождался второй — всегда девочка. Но и это удивило меня не так сильно, как тот факт, что всегда дата рождения дочери и дата смерти матери совпадала.
— Получается, что если родить двух, то сразу того…? — спросила шёпотом Ангелина.
Она книгу‑то мне вручила, но так и продолжала нависать, читая информацию вместе со мной.
— Получается, что так, — информация из свода мне не понравилась.
Сунула ей книгу обратно в руки, не желая больше разбираться в том, что не является частью моей жизни и особо‑то не пригодится как следствие того.
Ангелина с удовольствием приняла талмуд, перевернула страницы на самое начало и, поманив пальцем к себе Марию, принялась за чтиво. При этом они обе строили такое умное выражение лица, что я уже еле сдерживала себя, чтобы не заглянуть, что же там такое они вычитали.
— Ева — а, — позвала меня Маша.
Новый приступ нетерпеливости выражался на её лице, изрядно повеселив меня. Такое ощущение, что они там свою судьбу нашли, а не информацию об архивампирах.
— Ну чего ещё? — ответила ей недовольно.
Пришлось отложить подобранную стопку с подходящей литературой для подготовки к вступительным в АБМ, и вернуться к подругам.
— Есть способ навсегда привязать Артура к себе, — округлила глаза Ангелина.
При этом она хранила выражение абсолютной загадочности и познания всех секретов мироздания.
— Ну, или способ навсегда отвязать его от себя, — шёпотом добавила Мария, продолжая сосредоточенного читать свод.
— Мне не интересно, — ответила им таким же недовольным тоном.
Открытие девочек меня, конечно, заинтересовало, но вот его двоякость как‑то не пришлась по душе. Учитывая, что всё, что я пыталась совершить самостоятельно, как правило, заканчивалось не очень хорошим исходом, можно сразу смело предположить, что в данном случае всё также будет не с положительным итогом. Отвернулась от них, чтобы лишний раз не соблазняться. Подумав с минуту, ещё и отошла. От греха подальше, так сказать.
— Сущность архивампира приобрести не возможно. Только рождённый от достаточно выносливой в физиологическом плане женщины плод любви между архивампиром и смертной является истинным продолжением рода, — замогильным тоном начала читать вслух Ангелина.
— Ты мне щас что, предлагаешь родить ему что ли? — не выдержала я напора.
Я, конечно, понимала прекрасно и без подруг, что с этими архивампирами что‑то не так, иначе их не было бы всего двенадцать, но вариант, который обе ведьмы хотели навязать мне, какой‑то уж очень древний и маловероятно, что эффективный, да и на грани безумия. Тем более, если добавить тот факт, что Артур и так ясно дал мне понять, что я ему не нужна, так и вообще становилось понятно, что мои шансы на благополучный исход снижаются не то чтобы до нуля — скорее уже за его пределы (там, где минус конкретный).
— Да подожди ты! — перебила мои возгласы Маша и дала возможность подруге продолжить.
— Только кровь определяет 'Vera sponsa idoneus' для архивампира, — сказала Ангелина.
Брюнетка прочитала строки ещё раз. Призадумалась — в латыни обе подруги были не сильны. Затем девушка достала свой айфон.
— Подожди, у меня готовое самостоятельное приложение было с переводчиком, — подытожила она свои действия.
— Зачем тебе переводчик с латыни? — удивилась Маша.
Она, как и я недоуменно взирала на Ангелину. Похоже, что то, что Ангелина имеет неизвестное до этого хобби, стало сюрпризом не только для меня.
— Истинная подходящая невеста! — торжественно изрекла девушка, сдувая с лица упавшие вперёд тёмные пряди волос.
— И как мне это поможет? — решила я всё‑таки выслушать их.
Всё равно ведь не отстанут.
— Блин, я иногда смотрю на тебя и вот думаю, может тебе перекраситься? — меланхолия в голосе Маши навевала тоску.
— Ага, тогда мы тебя перекрасим, а то лично я не согласна из нас троих носить статус блондинки, — важно изрекла Ангелина, при этом толкая её в бок.
— Мы сейчас будем обсуждать цвет моих волос, их соотношение с моими умственными способностями или что? — тут же вспылила я.
Вспылила, потому что и так часто задумывалась о том, что цвет перезрелой пшеницы мне не нравится, пусть он и природный.
— План такой — ты даёшь Артуру попробовать свою кровь, и тогда он поймёт, что ты…, — рыжая ведьма наклонилась обратно к книге, чтобы продублировать написанное, — его 'Vera sponsa idoneus'.
— Или он поймёт, что я никуда не гожусь, и тогда совсем окончательно даже разговаривать со мной перестанет, — тут же добавила я не естественно бодрым тоном.
— Ну, ты вообще — у тебя мать архимаг. Как это ты не годишься? Гены‑то у тебя сильные, — запротестовала против негативного настроя Ангелина.
— И кесарь тоже ничего так…, — мечтательно вознесла глаза куда‑то в далёкую даль Маша. — Я имею в виду в плане генов, — тут же оправдалась она, разводя руками.
— Вообще‑то, он не приходится мне биологическим отцом, — сказала я подруге.
Маша ещё была не в курсе, что я появилась у мамы до того, как она вернула Архана из пребывания пятнадцати векового заточения в гранях и вышла за него замуж.
— А — а, — протянула в ответ Маша, — но всё равно он такой… интересный.
— Ты че, офигела? — не удержалась Ангелина.
— А когда это ты успела наблюдать, что он 'такой интересный'? — переспросила я.
— Ну, они вчера и сегодня утром с Амитом тренировались, — ответила пристыженная Мария.
Девушка, наконец, сообразила, что сказала что‑то не то, но я и так не злилась на неё по настоящему — всегда помнила, что слова у неё идут вперёд мыслительного процесса.