— Тогда ты должна понимать, что вопрос, ранее заданный мной. важен для этого аспекта, ибо обряд не будет закончен в случае не закрепления, да, Ева? — словно разговаривая с маленькой девочкой (хотя кто ещё я для него?), Александр попутно осматривал Арта.
— Я всё поняла, — ответила ему.
Получилось более раздражённо, чем хотелось бы, но моё нежелание больше поднимать вопрос о своей девичьей чести, всё же давало о себе знать.
— Времени осталось маловато, — с досадой произнёс мысли вслух князь.
Встревоженным взглядом осмотрел ещё раз Арта и разрезал испорченную рубашку безжизненного лежащего на земле.
— Осталось маловато для чего? — появилась прямо из воздуха магистр Нинель.
Ведьма заинтересованно окинула взглядом сначала Арта, потом демона, запертого в куполе плетения цвета радуги, а потом и меня.
Словно не заметив её присутствия, Александр как бы рассуждал вслух.
— Когда маги связывают себя с парой, то проводят ритуал. Архивампиры же со своей парой просто обмениваются кровью. В данном случае нам потребуется совмещение.
— Я не подписывалась выдавать дочь кесаря замуж без его согласия, — хмыкнула истинная ведьма.
И, видимо в доказательство неприемлемости ситуации, скрестила руки на груди.
— Если мы проведём ритуал самостоятельно, то есть возможность, что он не получится и тогда Арт умрёт, а ты Ева станешь вампиром, потеряв при этом свои способности к ведьмачеству — хочу, чтоб ты знала это и понимала, на что идёшь, — даже не глядя на уже начинающую откровенно пребывать в состоянии крайнего возмущения Нинель. — А если всё получится, то вы будете связаны и умрёте тоже вместе. Если умрёшь ты, то умрёт и он, и наоборот. Это, я надеюсь, тебе тоже понятно?
— Ага. Если получится, то благодаря ей он оживёт, а если не получится, то благодаря ей мы все умрём! — негодовала в меланхолии магистр.
Я бросила умоляющий взгляд в её сторону и черты лица женщины немного смягчились.
— Ладно. Если что, я тут не причём, ясно? — фыркнула Нинель. — Скажу, что ты меня заставил.
Ведьма, внешне всё ещё пребывая в состоянии крайнего недовольства, вытащила из кармана аквамариновый амулет и забрала из моих рук кинжал.
— А я тут зачем? — дала о себе знать сильно уставшая Вероника.
Она появилась почти сразу за ведьмой, но не вмешивалась в разговор, молча оценивая спор князя и магистра — ведьмы.
Александр, молча, достал второй кинжал и сделал глубокий надрез на предплечье Артура, кончиком лезвия отгибая плоть. Кинжал задымился и стал плавиться. Вероника ухмыльнулась. Металл не поможет избавиться от яда, а значит, ей придётся выжечь субстанцию. Во всём этом была только одна радость для меня — смотреть, как с Арта снимают кожу, не придётся.
— Выжги, — коротко сказал Александр.
Других слов и не требовалось. Архимаг огненной стихии лёгким дуновением послала с ладони искру, которая тут же охватила тело архивампира столпом пламени.
Кожа горела, лопалась и вздувалась. Не в силах терпеть жуткий запах, я отвернулась, но всё равно не смогла сдержать порывов желудка выйти наружу.
— О, как мило! Славная выйдет пара, — 'умилилась' старшая ведьма.
Едва архимаг огненной стихии закончила уничтожать яд, магистр Нинель чёткими уверенными движениями начала расчерчивать знаки на земле своим кристаллом.
— Лучше так, чем закончить дни старой девой, — в тон ей сказала Вероника.
Бросила в сторону ведьмы мрачный взгляд, после вернулась к архивампиру, которого только что покалечила. Тяжело вздохнула и рассекла себе ладонь, выжимая стекающую кровь на места ожогов.
— Переносите его сюда, — сквозь зубы сказала Нинель.
Её глаза сверкали гневом, но подготовка к ритуалу всё же продолжалась.
— И ты иди сюда, — позвала она меня.
Мне пришлось опуститься на колени, садясь прямо в центр импровизированного алтаря.
— Его кровь в тебе? — с ударением на первое слово, произнёс первый муж моей матери.
Я ничего не ответила. Только судорожно кивнула в очередной раз.
— Так и подумал. Это объясняет его внезапное исчезновение прямо посреди боя, — удовлетворённо отозвался Александр.
Магистр, курирующая факультет ведьмачества, улыбнулась мне ласково, и как‑то приободряющее что ли, а потом уже в своей обычной стервозной манере сказала остальным:
— Радует, что хотя бы один некромантский ритуал, включающий в себя испитие крови мертвеца, можно не совершать.
А затем таким же властным тоном приказала мне повторять за ней. Текст был на латыни. Я послушно повторяла всё, что она скажет, внешне продолжая оставаться абсолютно спокойной. Но это внешне, а внутренне меня словно разделило два две половины. Первая, та, которая более праведная часть просто кричала о том, чтобы рассказать, что повторяющиеся через каждое предложение 'Vera sponsa idoneus' и я — вещи (по крайней мере, на данный момент) не совсем совместимые. Вторая часть малодушно и тихо, в тоже время особо настоятельно рекомендовала мне заткнуть не вовремя встревающую совесть, ведь для мёртвого архивампира пусть эта 'Vera sponsa idoneus' будет хоть трижды истинной, всё равно уже не пригодится. В конечном итоге, даже сама не поняла, когда закончила повторять слова и уже держала в руке кинжал.
Тут пришлось прийти в себя. Посмотрела на кинжал. На окружающих. Снова на кинжал. Сделала вывод, что все ждали, когда я уже свою кровь смешаю с его. Поколебалась ещё секунду и, закрыла глаза, чтобы неприятные ощущения вдобавок не были ещё и визуальными. Занесла лезвие над ладонью. Не успела я завершить начатое, как холодные пальцы мёртвой хваткой сцепились на моём запястье так, что даже вскрикнула от боли.
— Я лучше сдохну. Один, — пренебрежительный голос Арта прозвучал резко с изрядной долей ожесточения. Он чуть повернул голову влево, смотря полными ненависти глазами на своего князя. Потом повернулся ко мне и добавил. — Если моя голова на месте и сердце не валяется где‑то по отдельности — значит, я ещё жив. Это тебе к сведению на будущее.
Твою ж… Вселенную!!!
Я ослышалась, или он только что сказал, что лучше умрёт, чем женится на мне?!
— Не очень‑то и хотелось, — язвительность в моём тоне проявилась сама собой.
Попыталась освободить руку, но не смогла. Артур всё ещё держал её, и отпускать намерен не был. Мне ничего не осталось, как просто попросить его об этом.
— Руки убери, — тон получился довольно не дружелюбным.
Ещё бы! Я просто кипела внутри от досады.
Артур приподнялся с земли. Сел. Отпустил мою руку. На запястье остались чёткие следы, ясно дающие понять, что здесь будет весьма грандиозный в своих размерах синяк. И мало того, что он мне нагрубил только что, так вместо того, чтобы принести извинения за приложенное количество силы сверх необходимого, он разозлился ещё сильнее.
— Он полтора часа пытал тебя, подпитываясь твоими страхами и вытягивая из тебя жизнь, а ты даже не удосужилась позвать Даниэля или мать?!
Артур не говорил. Он просто орал как ненормальный. Впервые за всё то время, что я его знаю.
— Оу, — только и произнесли окружающие.
А потом эти предатели поспешили покинуть нас, оставив наедине.
Тут молодая и наивная ведьма в лице меня начала своё преображение в злобную и мстительную, что называется — от природы.
— Ты больной?! — сказала дерзко, громко и с вызовом.
Артур опешил, не ожидав такой реакции, затем прикрыл глаза, вдохнул поглубже.
— По — моему, ты уже задавала мне этот вопрос, — неожиданно тихо ответил он.
— И ничего не полтора часа, — внутренний запал тут же погас, и ведьма снова стала такой как обычно. — Максимум минута прошла.
Артур взглянул направо, где всё ещё сидел опечаленный запертый демон, а потом обнял меня и прижал к себе.
— Моя маленькая ведьмочка, — только и сказал он.
И мне лично показалось, что в этот момент не добавить что‑нибудь про мою глупость ему составило большого труда.
— Твоя? — почти что шёпотом, на грани с беззвучным произношением, спросила я.