Осушив сосуд до самого донышка, Тэйна повторила свое желание:
- Развяжи меня!
- Как только ты ответишь на мои вопросы, охотница! – ухмыльнулся молодой человек, пристально рассматривая свою пленницу.
И от этого взгляда она сама того не замечая, вспыхнула, как былинка, на которую упала неосторожная искра, и замолчала. Все получилось неправильно с самого начала! Что на нее нашло, отчего она нарушила повеление своего господина, почему не устояла перед искушением? И отчего до сих пор не отводит глаз от этого ар-де-мейца? «Быть может, - Тэйна уже ведала ответ, - потому что он похож на того, другого, которого она полюбила вопреки всему! Слишком похож, до дрожи, до оцепенения! Пусть волосы этого светлее, а глаза не синие, серые, но глубокие, точно северные озера! Сразу видно, чья кровь течет в его жилах! Только глупцы смогли принять его за южанина! Но только не она, и разве охотницы так легко сдаются? Не спасовала перед тем, не проиграю и этому!» - решила она и, гордо вскинув подбородок, объявила:
- Отпусти, потому что я все равно ничего не скажу тебе!
- Верю, - спокойно кивнул Ган, все больше и больше интересуясь этой девушкой. – И все же мы поговорим!
Ганнвер заметил, как на лице охотницы одна за другой промелькнул десяток эмоций, уступая место волнению. А ведь ар-де-меец успел позабыть о том, какими загадочными могут быть женщины.
- Не желаю! – Тэйна показательно отвернулась, применив нешуточные усилия, чтобы перевернуться на другой бок.
- Ладно! - Ган не любил бессмысленные споры, предпочитая действовать. План уже был готов, потому эрт Ирин не торопливо подошел к кровати, присел на корточки, чтобы стать ближе к лицу своей пленницы, и одарил оную снисходительной улыбкой.
Ночная охотница давненько не ощущала столь ярких эмоций, считая, что все проявления чувств стали для нее чужими, но сейчас она очень злилась, в душе недоумевая: «Как такое возможно?» Эта обаятельная, искушающая, чуть кривая улыбка вызывала целую бурю в душе Тэйны, а потом пришло понимание. Хоть ар-де-меец не произнес ни слова, но охотница сумела догадаться о своей участи и честно предупредила:
- Я тебя убью! – чувствуя непреодолимую сонливость.
И уничтожила бы врага, а именно так в этот миг она воспринимала эрт Ирина, применив свой обычный метод, но не успела, только отчаянно зевнула и упала в объятия сна. Ганнвер широко ухмыльнулся, одобряя свою предусмотрительность, но тут же вновь стал серьезным.
Лежащая на кровати спящая девушка казалась хрупкой и беззащитной, а еще она была очень красивой и невероятно соблазнительной, в то же время в ней чувствовалась некая загадка, словно она была не из мира людей. Ган невесело хмыкнул, насмехаясь над собственными мыслями: «Она убийца, распутная девка, нанятая, чтобы убить! – но сразу же возник новый вопрос. – Тогда отчего она только ограбила, а не убила, пока была возможность?!» Знак на ее теле – вот ключ ко всему! Эрт Ирин не привык быть в неведении, потому собрался ненадолго оставить свою пленницу. Болезненно поморщился, рассмотрев, какие следы оставляют путы на тонких запястьях девушки, но, действуя разумно, не стал освобождать их.
На улице было нестерпимо душно – южное лето не радовало прохладой. В воздухе висела дорожная пыль, поднятая копытами лошадей и людскими ногами, и время от времени Ганнвер подносил к лицу влажный платок, чтобы было легче дышать.
Сей незаменимый лоскут пригодился ему и тогда, когда ар-де-меец проскользнул в низенькую дверку неприметной таверны на окраине. Посетителей в зале не было, только суетились работники, прибирая разгромленное во время ночной гулянки помещение. Хозяин, мощный мужчина, стоя за стойкой, бессмысленно переставлял деревянные кружки. Впрочем, завидев вошедшего Гана, он тут же насторожился, точно гончая, учуявшая добычу. Ганнвер, торопливо оглядевшись, переступил через порог и, не отнимая материю от лица, изрек:
- Мне нужен местный Смотрящий!
В зале стало очень тихо, и хозяин в ответ пробасил:
- А не многого ли ты хочешь, а, парень?
Эрт Ирин холодно усмехнулся, прищурил свои серые очи и дерзко отозвался:
- Нет! Это слишком мало для того, кто носит вот это! – скинул жилет, приподнял край тонкой туники, поворачиваясь спиной к трактирщику, чтобы тот заметил длинный изогнутый шрам, расположенный под правой лопаткой ар-де-мейца.