- Что ж… - молвил хозяин, пока Ган вновь натягивал одежду, - раз на тебе ключ, то это другое дело! – поманил к себе.
Уголки губ эрт Ирина опять чуть дрогнули, когда он подумал: «Ключ! Самый что ни на есть настоящий! А ведь Ниавель так уговаривала его избавиться от шрама! Из лучших побуждений, разумеется, да и где было его сестренке понять, для чего брату эта метка! Он бы в жизни не признался Ниавель, как и где получил эту изогнутую линию!»
Хозяин провел гостя в небольшую, скрытую за нишей комнатушку, где играли в кости трое мужчин самого разбойничьего вида.
- Тут к вам посетитель! – сразу объявил трактирщик, пока Ганнвер осматривался.
Находящиеся в комнатенке мужчины тоже вовсю рассматривали пришедшего, пока один из них, самый старый и неприятный, не произнес:
- Кого я вижу?!
- И я не думал, что мы встретимся в таком захолустье, Горбатый! – отозвался Ган, отодвигая застывшего столбом трактирщика.
Горбатый, одарив мрачным взором эрт Ирина, кивнул и жестом пригласил оного присоединиться.
- Мне бы наедине с тобой парой слов обмолвиться, - с выражением отозвался ар-де-меец, и Смотрящий уважил его просьбу, отослав прочих.
Присели, молча выпили, вспоминая ушедших соратников, и только после этого Горбатый разрешил:
- Говори!
- Расскажи мне о ваших новых заказах! – эрт Ирин взгляд не отвел, глядя уверенно, настырно, без всякого смущения.
И дождался, Смотрящий медленно кивнул:
- Знаешь уже…
- Кто она?
- Девчонка восемнадцати лет от роду, - не стал утаивать сведения об охотнице Горбатый. – Среди нас известна, как Темная Лилия, где родилась и выросла догадаться не сложно, вот только хозяйка того борделя продала девчонку одному из охотников, а он сделал из нее идеальную убийцу! – снова смерил собеседника пристальным взглядом.
- Угу… - все оказалось так, как и подозревал Ганнвер.
Вот только почему она сразу не прикончила его? Этот вопрос будет волновать его вечно! Вслух ар-де-меец произнес иное:
- Имя заказчика известно?
- Безымянный, - и тотчас поддел молодого. – Знаешь такого?
Ган опять кивнул и поинтересовался:
- Подробности…
- А нет их! – огорошил Горбатый. – Явилась к нам – вся из себя важная птица, даже позволения не спросила о том, а можно ли хозяйничать на вверенной мне территории! Просто перед фактом поставила и все-е-е!
- Ты знал, когда я приеду?
Смотрящий не стал скрывать ехидную гнилозубую ухмылку, которую эрт Ирину захотелось стереть и непременно кулаком. Будто прочитав его мысли, Горбатый откликнулся:
- Ну я же в тебе не сомневался!
- И сколько поставил? – как бы невзначай полюбопытствовал ар-де-меец.
- А во сколько бы ты оценил свою жизнь, Лис?
- В сложившейся ситуации и медяка бы не дал! – от мрачной улыбки Ганнвера веяло зимней стужей.
- Хм… - глубокомысленно отозвался Горбатый, но выпытывать не стал, потому что догадывался, что ждет Лиса, а спросил о другом. – Где девчонка?
- Она вам нужна? – с видимой небрежностью уронил Ган.
- Да не особенно… - постукивая костяшками пальцев по столешнице, оповестил Смотрящий, и эрт Ирин снова улыбнулся:
- Тогда до встречи!
- Думаешь, мы еще увидимся? – то ли риторически, то ли скептически.
- Всегда нужно верить в лучшее! – а вот от прощальной улыбки Гана в комнатушке стало светлее.
Горбатый кивнул, сверля сумрачным взором спину уходящего человека, и сам себе сказал:
- Ты всегда был излишне удачлив, Лис! Поглядим, долго ли прибудет с тобой эта переменчивая госпожа!
2
Вернувшийся в свое временное пристанище Ганнвер склонился над спящей девушкой. И во сне ее изящные темные бровки были сурово сдвинуты, будто она раздумывала над очередным заданием. «Что ты скрываешь, Темная Лилия?» - невольно подумал ар-де-меец, стараясь удержаться, не прикоснуться к этим бархатистым щечкам, не провести по ним кончиками пальцев и губами. Вздохнул и тотчас криво усмехнулся, осознавая, что еще вот-вот, и он влюбится… впервые за свою жизнь. А ведь Лис считал, что не способен любить женщину, думал, будто все это выдумки наивных девственниц и уставших от семейной жизни матрон, мечтающих встретить благородного рыцаря. И порой, этим рыцарем представляли его… Даже была одна такая глупышка… которая готова была ждать ветреного любовника вечно, прощая многочисленные измены. Она всегда принимала Ганнвера в домике, который он купил в благодарность за рожденного сына. Сын - еще один родной ему человек, оставленный в Царь-городе…