Эрт Ирин задумался, потому едва не пропустил момент, когда дыхание пленницы изменилось, перестало быть ровным и безмятежным, и охотница резко поднялась с намерением ударить своего врага.
- Оу! – Ган успел отскочить и тут же одарил рассерженную неудачей девушку обольстительной улыбкой. – Вот это приветствие!
- Уймись! – прошипела она и попыталась отвернуться.
- Ладно! – легко согласился он, насвистывая, направился к двери, у которой оглянулся и, будто случайно, обронил. – Я хотел тебя обрадовать…
- Твоя смерть меня обрадует, - огрызнулась Тэйна, в душе недоумевая, почему она все еще не ушла, а продолжает притворяться той, кем не является.
- Надолго ли? – Ган иронично приподнял каштановую бровь, ожидая ответ своей милой пленницы.
Она, пробормотав что-то нечленораздельное, все же соизволила сказать громче:
- Чего тебе?
- А повежливее… - эрт Ирин показательно лениво прислонился к двери.
Тэйна волевым усилием погасила вспышку гнева, отринула прочь доводы разума, поддалась порыву, требующему узнать, что будет дальше, и с показательной покорностью изрекла:
- Что вам угодно, славный эр?
Ганнвер, наблюдающий за охотницей, прищурился, старясь угадать, о чем она думает, но не сумел. Это еще больше раззадорило нрав молодого ар-де-мейца. Тэйна попыталась приподняться, чтобы в упор взглянуть на своего захватчика, но без сил снова рухнула на подушки. Ганнвер подскочил к ней и приподнял, а затем к величайшему удивлению девушки выхватил кинжал и двумя уверенными ударами рассек путы, удерживающие конечности Тэйны.
Разумеется, ночная охотница попыталась вскочить на ноги, но со стоном повалилась и упала бы, если бы сильные руки вовремя не подхватили ее.
- Нельзя же так! – в голосе эрт Ирина слышалась досада, но скорее злился воин на себя, за то, что причинил этой красавице боль.
Его руки нежно прикоснулись к лодыжкам Тэйны, мягко растирая их, и теперь охотница едва не застонала от охватившего ее блаженства. Затем Ган взял в свои мозолистые ладони изящные запястья девушки, и она замерла, пораженная силой охвативших ее чувств. Испугалась, смешалась и, желая отвлечься, резко заметила:
- Ты не думаешь, что у меня есть определенные потребности? Я хочу умыться и… - внезапно осеклась под его прищуренным взглядом, ощущая, как щеки медленно заливаются румянцем. – Вот же грыр!
Ганнвер ослепительно и обольстительно одновременно улыбнулся:
- Я это и собирался тебе предложить! Все удобства во дворе, уж не обессудь, но кувшин и умывальный таз есть за перегородкой, - сказал и подхватил ошеломленную охотницу на руки.
Сделал пару шагов, ловя себя на мысли, что околдован этой девушкой. Она оказалась легкой, почти невесомой, точно птичье перышко, но в тоже время была горячей и страстной. Эрт Ирин ощущал трепет ее маленького тела, догадываясь, что она опасается его, но не мог понять почему! «Темная Лилия, - напомнил он себе, - убийца, дочь шлюхи, распутная девка! Явилась сюда, чтобы забрать мою жизнь, уверенная в своей победе! Только почему я все еще жив… а она дрожит в моих руках?» Пытаясь разгадать эту загадочную девушку, ар-де-меец замер, удерживая свое сокровище, глядя, как в зеленых глазах охотницы светится интерес. Довольная усмешка, полная истинно мужской гордости, изогнула его губы. А Тэйна молчаливо вздохнула, ругая себя, но не в силах отвести взгляд от лица этого обаятельного мужчины.
Опомнившись, Ганнвер направился к выходу, и, ни на кого не глядя, спустился во двор, в самом конце которого располагался небольшой сарай. Войдя в него, Тэйна пренебрежительно сморщила носик, так как отвыкла от подобных запахов и в очередной раз спросила саму себя: « И почему я все еще тут?» Покосилась на крепкие, почерневшие от времени доски, поняла, что не может переступить через свое новое желание, и вышла обратно. Эрт Ирин насмешливо поинтересовался: