— Возвращайся к себе и не ходи по дворцу, особенно ночью. — угрожающе посмотрела на девушку Нурбану. — Всякое может случиться.
— Дай Аллах, когда повелитель вернётся, он возьмёт на руки своего шехзаде. — не унималась наложница.
— Лале! — повысила голос Нурбану. — Возвращайся к себе.
— Как прикажите. — натянув на лицо хитрую улыбку, девушка поклонилась, и покинула покои. Дождавшись, чтобы фаворитка ушла, Эсмахан спросила Валиде.
— Валиде, почему, как только вы узнали о ее беременности, вы не сделали так, чтобы избавиться от ребёнка?
— Повелитель оставил ее под мою опеку, сказал, что если с ребенком что-то случиться, я буду нести за это ответственность. Да и к тому же, у него на тот момент были непростые отношения с Мурадом. Из-за этого, мне было не до этой змеи. Но я не закрою на это глаза. Сначала, посмотрим, кто у нее родиться. А там, и решим судьбу ребенка и его матери.
«Санджак Маниса»
Селим и Айше прогуливались по небольшой поляне, оставив стражников и визиря в стороне.
— Ты тогда сбежала… даже ничего не сказав.
— Судя по тому, что Вы меня не искали, мой побег Вы поняли верно.
— И ты ушла, чтобы заниматься гончарством?
— Вы же знаете, я не могу быть в клетке. Правила, узкие платья, и вышивка сутки на пролет — не для меня.
— Но ты бы могла заниматься чем угодно во дворце. — они остановились напротив небольшой хижины. — Это твой дом?
— Да. Я здесь живу уже больше года.
— А твой брат?
— Мы уехали в Бурсу, но оспа, не смогла пройти мимо нашего дома. Брат, его жена и двое маленьких детей умерли почти сразу у меня на руках. Болезнь чудом обошла меня стороной. Не желая находиться в доме, в котором умерло столько близких мне людей, я вернулась в Манису. Женщина, хозяйка дома, в котором я живу так же осталась одна, единственное, чем она зарабатывает — гончарством. Она меня обучила и теперь, мы вместе лепим и продаем посуду на рынке.
— И тебе это нравиться?
— Я свободная. Как это может не нравиться? — Селим, услышав это, опустил голову. — Конечно… — продолжила девушка, понимая, что ее слова немного задели падишаха. — Я скучаю по Вам, за дворцом и нашим шехзаде, я рада, что он уже правит в Манисе, и на него нет жалоб.
— Я как раз приехал сюда, чтобы проверить, как он здесь справляется.
— Повелитель. — остановившись, Айше повернулась к султану. — Не проходит и дня, чтобы я не думала о Вас. О тех мгновениях, когда я была близко к Вам, служила и много раз могла посмотреть в глаза самого падишаха четырех сторон мира, но…
— Что?
— Я ушла тогда, зная, что всю жизнь буду жалеть об этом поступке, но я правоверная Мусульманка, и знаю традиции. Я могу войти в гарем лишь как законная жена. У Вас уже есть законная жена — Нурбану Султан.
— То есть ты готова быть со мной лишь как законная жена?
— Простите, но я считаю, что обговаривать это нет смысла.
— Обдумай еще раз мое предложение, Айше. Через два дня встретимся возле входа на рынок. Если придёшь, мы вернёмся в столицу вместе, если же решишь не приходить — я больше тебя не побеспокою. — Селим, развернулся и отправился к своим людям, а Айше в след лишь поклонилась.
«Дворец санджакбея Манисы»
— Внимание! — кричал ага, огласив на весь дворец Манисы. — Султан Селим Хан Хазрет Лери! — двери в зал приветствий открылась, и повелитель, переступив порог, оказался перед сыном. Мурад сложив руки перед собой, склонил голову, перед отцом. Возле него стоял, и четырехлетний шехзаде Мехмед, который, пытался повторить всё за отцом.
— Повелитель, добро пожаловать. — сказал Мурад. — Вы осчастливили нас своим приездом.
— Мурад. — улыбнувшись, мужчина протянул руки, чтобы обнять сына и тот, подняв голову, подошёл к отцу. Они не виделись больше года, и эта встреча была теплой, как никогда. — Как ты мне напоминаешь брата Мехмеда, да прибудет он в раю.
— Аминь. — улыбнулся шехзаде. Селим, перевел взгляд на внука, который все так же неподвижно стоял, склонив голову.
— Мехмед. — подойдя к внуку, султан встал на колени возле мальчика, и когда тот подошёл, чтобы обнять падишаха, мужчина взял его на руки, и, выпрямившись, прижал к себе. — Как твои дела?
— Хорошо. — немного боязно сказал мальчик. — А у меня скоро братик будет. — услышав это, Селим, посмотрел на сына.
— Моя фаворитка Сафие хатун снова беременна. Мы сами только вчера узнали.
— Поздравляю. Пусть родится здоровый шехзаде.
— Аминь, повелитель. — рыжеволосый мужчина поставил внука на пол, и поправив кафтан, выпрямился. — Вы не сообщили о своем визите. Дай Аллах, все в порядке?
— Всё хорошо. Я решил проверить, как твои дела здесь. Народ, очень доволен тобой, на рынке порядок, янычары смирны, и во дворце всё хорошо.
— Я делаю все, чтобы быть достойным сыном такого отца. — услышав это, Селим, улыбнулся. — Я, как только услышал о Вашем приезде, приказал приготовить для Вас покои, но они не будут по-настоящему достойны Вас.
— В этом нет нужды. Я здесь всего на два дня. Вскоре, должен вернуться в столицу.
— Я слышал, что фаворитка Лале хатун беременна. Пусть родится шехзаде, достойный Вас.
— Аминь.
— Внимание! — услышав это, Сафие, сидящая в своих покоях, быстро встала с тахты, и, сложив руки впереди, склонила голову. На ее удивление, шехзаде, быстро вошёл в покои и был очень зол.
— Мурад? — удивилась Сафие. Парень же, быстро сел на тахту, потирая руки друг об друга. Маленький Мехмед, который зашёл следом за отцом, подбежал к матери и обнял ее. — Элиф, забери шехзаде. — приказала Сафие своей служанке, и девушка, взяв Мехмеда за руку, отвела в его комнату. — Что случилось?
— Видите ли… — зло произнес Мурад. — Повелитель прибыл, чтобы проведать как мои здесь дела. — он зло посмотрел на фаворитку. — В отличие от того, что здесь было, пока правил он, я занимаюсь своими делами как того требуют законы. Как же это… — он сильно стукнул кулаком по мягкой обивке тахты, парень резко встал.
— Сколько повелитель здесь пробудет? — спросила фаворитка.
— Сказал, несколько дней, но кто его знает.
— О Аллах, повелитель не должен узнать о том деле. Если правда…
— Сафие, хватит! — крикнул Мурад. — Судя по тому, что он всё еще не знает об этом, в гости к кадию, повелитель не заходил. Нужно немедленно от него избавиться, и от той жалобы.
— Я знаю, что нужно делать. — эти слова, заставили шехзаде заинтересованно посмотреть на Сафие.
Вечером, Селим, Мурад и Мехмед ужинали в покоях шехзаде. Они разговаривали, смеялись, пили шербет, который был немного размешан с алкоголем. Вдруг, в дверь постучали, и повелитель, своим «да!», дал разрешение, чтобы ага вошёл.
— Повелитель. — в покои вошёл сокольничий шехзаде Мурада — Хасан-ага. Тот поклонился, и словно не зная с чего начать, опустил взгляд.
— Говори, что случилось. — приказал падишах.
— Как Вы приказали, шехзаде, мы следили за кадием Орханом-эфенди. — услышав это, Селим, повернул голову от аги к сыну, словно ожидая объяснения.
— Ко мне дошла молва о том, что главный кадий Манисы, берет взятки. Чтобы не обвинять его без доказательств, я приказал следить за ним.
— Продолжай. — приказал султан.
— Сегодня мы отправили своего человека, который, как бы хотел обвинить своего соседа в некоторых непристойных делах, и чтобы тот, взяв деньги, помог выиграть дело.
— И почему же вы решили сделать это вечером? — спросил Селим.
— Повелитель, если это так и есть, мне не хотелось, чтобы прошел розголос о том, что кадий, которого Вы лично назначили на этот пост, взяточник.
— Он взял деньги. — добавил Хасан. — Но мы не ожидали, что у него есть свои люди. Мы не смогли его сразу поймать. Через задний вход своего дома, Орхан-эфенди убежал прочь, оседлав коня. Мы конечно отправились за ним, но путь наш закончился перед обрывом. Вместе со своим конем, кадий упал в реку. А это, мы забрали в из его дома. — ага кивнул и евнухи занесли два больших сундука. Открыв их, Хасан показал десятки мешочков с деньгами.