— Госпожа! — повысила я голос. — Если Вы готовитесь к войне со мной, то скажу Вам прямо — я никуда уезжать не буду. Через несколько месяцев повелитель вернется, и я стану его законной женой.
— … — Нурбану убрала улыбку со своего лица и медленно подошла ко мне. — Хатун, ты видимо ещё не осознала всю важность своей жизни?
— Нет ничего важнее жизни, разве что — любовь. И столь сильны мои чувства к повелителю, что я готова каждый день сгорать в этом дворце, и словно птица Феникс, восставать из пепла.
— Ты права, в этом дворце, можно сгореть, но сумеешь ли вернуться? — её взгляд стал ещё более злее. — Готовься. Через два дня, ты уедешь, — она развернулась, чтобы уйти, но я остановила Хасеки.
— А если повелитель позже снова найдет меня и захочет вернуть?!
— Этому не бывать, — фыркнув, Нурбану махнула рукой, и все аги ушли следом за ней. Лишь когда за султаншей закрылась дверь, я села назад на кровать, что бы утихомирить свое сердцебиение.
— Рукие! — позвала я служанку, но та словно не слышала. — Рукие!!! — было бесполезно, она так и не явилась. Я боялась, что, чтобы добраться до меня, они могли ей навредить. Я стала с кровати, и только подбежала к двери, чтобы открыть ее, как та открылась сама, а точнее, ее открыли с той стороны. Я увидела Локмана-агу, который держал под руку Рукие. Та дрожала как осенний лист, была заплакана, и еле держалась на ногах. Я отошла чуть назад, и они вошли в комнату. Я взяла Рукие и провела к дивану, возле окна, а евнух, закрыв за собою дверь, подбежал к нам.
— Где ты была? — спросила я у девушки.
— Я нашел ее в бельевой.э, — ага подошел к нам. — Бедную связали и бросили туда. Я проходил мимо, не спалось мне, и вот, услышал её.
— Рукие… — я посмотрела на служанку, но растрёпанные волосы постоянно падали на лицо. Поправив их, я отбросила волосы назад.
— Хатууун… — протянул евнух. — Твоя шея, — переживая за служанку, я вовсе забыла о том, что только-что пережила.
— Меня… — подала голос девушка. — Джанфеда калфа позвала. Сказала, что нужно поменять Вам постель, чтобы я взяла её в бельевой. А затем, меня туда затолкнули, я кричала, но мне закрыли рот, а руки, за спиной связали.
— Я не удивлена, — сказала я. — Нурбану Султан, вместе со своими пресмыкающимися только-что приходили сюда, и угрожали мне, — я взяла кувшин с водой, и налив немного в стакан, протянула стакан служанке. — Представляешь? — я встала с дивана и подошла к аге. — Они набросили мне на шею веревку, и угрожали, мол, если ты через два дня по собственному желанию не уедешь, мы тебя отсюда вынесем. Хах! — я даже не заметила сначала, что начала ходить из угла в угол по своим покоям.
— А ты что? — спросил ага.
— А что я? Я, конечно, сказала, что никуда не поеду, а если попробуют на меня еще раз напасть — я буду отбиваться.
— Может было бы лучше…
— Не лучше, Локман, не лучше. Значит так. Пока, я здесь без повелителя, будем придерживаться некоторым правилам, — остановилась я, посмотрев сначала на Локмана, а затем на Рукие. — Во-первых — теперь, мои покои всегда будут закрываться на замок, особенно на ночь, — повернулась я к служанке. — Даже, когда ты одна здесь. Во-вторых… — повернула я голову к аге. — Ты должен скрывать то, что помогаешь мне. Не показывайся возле меня так часто, и в покои приходи, лишь после наступления темноты, и с уверенностью, что никто не следит. Понял?
— Да, госпожа.
— И ещё, — сложив руки на груди, сказала я. — Я надеюсь, что могу довериться вам двоим, — Рукие в ответ быстро закивала.
— Это даже не обсуждается, — ответил евнух.
— Прекрасно, но этого мало. Чтобы выжить, мне нужно ещё несколько верных мне людей.
— И кого Вы можете предложить?
— Ты, займешься агами. Тебе ведь виднее, кому можно доверять, а я… завтра поговорю с девушкой, которая уже однажды спасла мне жизнь.
До утра, я так и не смогла уснуть. Только мы закончили разговаривать, ага ушел, а Рукие по моему приказу закрыла дверь на замок. Видимо, она тоже очень испугалась, раз пол ночи проходила по своей комнате. Впервые за долгое время я спала с кинжалом под подушкой, и просыпалась, от малейшего шороха. На утро, я была немного выжата, ведь нервы были уже ни к черту.
— Госпожа, — ко мне вышла Рукие. — Доброе утро.
— Дай Аллах, оно и правда доброе. Как ты?
— Уже лучше, госпожа, благодарю. А Вы как? — она подошла ко мне, держа в руках платье.
— Тоже нормально.
— Я приготовила Вам воду, — она указала на стоящий неподалеку стул. На том стуле лежала миска, а рядом — кувшин с теплой водой и полотенце.
— Хорошо, — я подошла к миске, Рукие помогла мне умыться и пока она убирал все, я взглянула в свое отражение. В высоком зеркале, отражалась я, но с большим следом от веревки на шее. Как бы я не старалась, но волосы бы не спрятали весь след.
— Какое платье приготовить? — спросила она.
— Посмотри, есть ли платье, с закрытой шеей?
— Есть несколько.
— Отлично. Неси любое, — вдруг в двери постучали. Я подошла к двери и прежде чем, открывать, спросила: — Кто?!
— Локман-ага! — я узнав его по голосу, открыла дверь. Евнух поклонился и прошел в комнату, а за ним, ещё две девушки, которые принесли мне завтрак. — Доброе утро.
— Доброе, доброе. Что это?
— Твой завтрак, не видно разве? — я подождала, пока девушки накроют стол, и, махнув им рукой, ага отправил рабынь обратно.
— Я вижу, что это завтрак, но… — я подошла к аге. — Я хотела поговорить с тобой. Можно ли как-нибудь мне получать еду не с гаремной кухни? Ведь, вчера меня чуть не задушили, а сегодня — отравить могут. Или же, чтобы Рукие готовила, и мне, и себе.
— Именно, хатун, я тоже подумал о том, что тебе могут что-то подсыпать. Но чтобы не подвергать никого опасности, вот, — он резко достал из рукава что-то, но от испуга, я чуть отскочила назад. — Не бойся, — присмотревшись, я увидела, что это обычные ложка и вилка, а точнее, они были серебренными. — Теперь, ты будешь есть только этими приборами. По крайней мере, пока одна. Если в еде будет яд, то…
— Она потемнеет? — добавила я.
— Да, — с улыбкой ответил ага. — Но всё равно, будь осторожна. Нурбану Султан не отступит от своего. Она сделает всё, чтобы убрать тебя со своего пути.
— Не волнуйся Локман-ага, никто не сможет меня отправить или выбросить с этого дворца. Разве-что, сам повелитель.
POV Автор.
На утро следующего дня, Лале сидела в своих покоях, новых, просторных, таких, о которых всегда мечтала. Вокруг нее, вместо одной служанке, бегали две, а третья — была занята её новорожденным шехзаде. Теперь, девушка чувствовала себя настоящей госпожой, и уже мечтала о том моменте, когда ее сын взойдет на престол, умертвив остальных своих соперников. Будучи погруженной в свои мысли, Лале так и не заметила, что в покои вошла Селин, держа на руках маленького мальчика.
— Госпожа, — поклонилась она, бросив взгляд на одну из служанок, которая массажировала ей руки.
— Селин? — обратив внимание на девушку, Лале не прекратила свои расслабляющие процедуры. — Как Джихангир? — закрыв глаза, она словно получала от этого большее удовольствие.
— Все хорошо, госпожа. Только-что кормилица покормила его, и шехзаде уснул.
— Отлично. Отнеси его в колыбель, и ни на миг не оставляй одного.
— Конечно, но…
— Что?
— Простите, султанша, но лекарша сказала, что будет лучше, если и Вы будете кормить шехзаде молоком. Он плохо осваивает молоко кормилицы, часто животик болит, и от этого плохо спит.
— Ничего, привыкнет, — словно безразлично сказала девушка. — Не хочу я кормить его, еще не хватало, чтобы мое тело после этого стало, как у старухи. Нет, не буду. Не подходит молоко этой женщины, ищите другую. Разве, для здоровья шехзаде я многое прошу? — она посмотрела на служанку так, что та, от испуга, опустила взгляд вниз. — А теперь, иди, — махнув рукой, сказала новоиспеченная султанша. В двери постучали. Одна из служанок подошла к двери, после кивка Лале и открыла её. На пороге стояла Джанфеда калфа.