Ричард обернулся к колодцу.
— Спасибо, Сильфида. Ты доставишь мне удовольствие, оставшись здесь на тот случай, если мне снова понадобится путешествовать.
Серебряное лицо улыбнулось.
— Значит, вы получили удовольствие, хозяин?
Ричард кивнул, все еще пытаясь отдышаться.
— Да, как и всегда.
Довольная этим ответом, она пообещала остаться. Ее лицо растаяло в мелких волнах жидкой ртути, и поверхность бассейна постепенно успокоилась, превратившись в неподвижное зеркало.
— Зачем она может снова нам понадобиться? — с подозрением спросила Кэлен.
— Кто знает? — Ричард ограничился этим ответом, надеясь, что она больше ничего не спросит.
К счастью, она повернулась к пророку.
— Натан, что ты здесь делаешь?
— Пришел встретить вас, конечно же, — сказал он, величественно поднимая руку, словно был королем, приветствующим восторженную толпу.
Густые белые волосы Натана доставали до широких плеч. На путников был направлен ястребиный взгляд глубоко посаженных проницательных темно-голубых глаз, присущий всем Ралам. Пророк был гладко выбрит и обладал суровой мужской красотой, хотя ему было около тысячи лет из-за того, что большую часть своей длинной жизни он прожил под защитой замедляющего время заклинания вокруг Дворца Пророков. Вместо традиционного балахона волшебника он был одет в высокие сапоги, темные штаны и распахнутый темно-зеленый жилет поверх белой кружевной рубашки, а у левого бедра висел меч в изящных ножнах.
Меч — последнее, в чем нуждался волшебник со способностями Натана, но он все равно любил носить его. Большую часть своей жизни он носил традиционный простой балахон, как ему было предписано во Дворце Пророков. Теперь, вырвавшись из того места, он любил одеваться в стиле искателя приключений, почерпнутом им из множества прочитанных книг. Ричард часто задавался вопросом, не потому ли, что Натан был лишен нормального детства, он проживал его сейчас, когда обрел свободу.
Натан с серьезным видом указал на бедро Ричарда.
— Где твой меч?
Ричард махнул рукой в сторону колодца.
— Я не мог пронести его через сильфиду.
— А, — только и сказал Натан.
Высокая светловолосая Морд-Сит обменялась кивками с Кассией и Вэйл, а потом снова обратила внимание на Ричарда.
— Магистр Рал, могу я спросить, где Кара? Почему она не охраняет вас? Она должна быть с вами.
У Ричарда перехватило дыхание от звука ее имени. Прежде, чем он смог ответить, Кассия подняла эйджил Кары, который носила на цепочке на шее, и ответила вместо него.
— В некотором смысле, она здесь. Кара умерла так, как хотели бы умереть все Морд-Сит — отдав жизнь за магистра Рала. Я ношу ее эйджил, чтобы ее дух мог находиться рядом с магистром. А еще он постоянно напоминает мне о ее силе.
Ричард увидел, как у Рикки слегка сбилось дыхание.
— И где все это время были вы двое? — глядя на Кассию и Вэйл, спросила она тоном матери, огорченной детьми, которые не явились к обеду.
Ричард ответил за Кассию и Вэйл.
— Они и еще несколько Морд-Сит были захвачены и вынуждены служить человеку, который направляется сюда, чтобы убить всех нас. Остальные, кроме Вики, мертвы. Одна из них погибла, защищая нас.
Суровое выражение на лице Рикки смягчилось, когда она снова посмотрела на двух Морд-Сит.
— Рада, что вы обе вернулись, чтобы защищать магистра Рала и Мать-Исповедницу.
На губах Кассии промелькнула тень улыбки.
— Я уже поняла, что охранять их непросто. Магистр Рал требует особого внимания, он не протянет долго, если за ним не будет присматривать хотя бы одна из нас.
Ричард обратился к Натану.
— Как ты узнал, что мы идем? Как вышло, что ты ждал нас здесь, внизу?
Натан пожал своими широкими плечами, как будто ответ был очевиден.
— Я пророк. Меня посетило пророчество о том, что ты прибудешь сюда, поэтому мы спустились вниз и ждали.
Ричарду не понравилось, как это звучит.
Он вскинул голову.
— Пророчество.
— Да, — сказал Натан. — Как ни странно, в последнее время меня переполняют самые разные пророчества. Я нахожу это довольно волнующим. За последнюю неделю мне явилось больше пророчеств, чем за всю предыдущую жизнь. Говоря начистоту, это исключительное явление.
— Это проблема, — сказала Никки, словно прочитав мысли Ричарда.
— Почему? — спросил пророк, которому не понравилось, что ему противоречат. — Как знание может быть проблемой? Оно просто есть, и все.