Ричард нежно провел рукой по скругленной грани, лаская холодный металл и чувствуя, как машина вибрирует под его прикосновением, пока шестерни, рычаги и маховики внутри усердно трудятся, записывая что-то на тонкой металлической пластине при помощи языка Сотворения.
— Регула из подземного мира, — сказал Ричард. — Я fuer grissa ost drauka, и смерть узнает меня.
— О, просто великолепно, — пробормотал Натан. — Я не знал, что в мире мертвых есть большие металлические коробки с шестеренками.
— Их там и нет, — сказал Ричард, не обращая внимания на сарказм старого волшебника. — Машина была построена, чтобы вместить силу и дать ей способ общаться.
— Кто ее построил? — спросил Натан.
Ричард поднял взгляд.
— Подозреваю, те же люди, которые в итоге захоронили ее, когда им не понравилось то, о чем она говорит.
Металлическая полоска упала в выходной лоток. Она была длиной с его палец, и мягкий металл можно было легко согнуть. Ричард некоторое время не трогал ее, давая остыть на тот случай, если полоска была горячей. Наконец, он осторожно взял ее и бросил на крышку машины, чтобы она продолжила остывать, но полоска вышла из машины уже холодной. Он знал, что это значит, и не был уверен, что рад этому.
Он щелкнул по пластинке пальцем, поворачивая ее так, чтобы было удобно читать. Натан, Никки и Кэлен наклонились, чтобы взглянуть на ряд сложных символов, выжженных на металлической поверхности.
— Что там написано? — спросила Кэлен.
— «Я была во тьме. Я скучала по нашим беседам».
Натан сердито посмотрел на него.
— Она узнает тебя?
— Я же говорил, я fuer grissa ost drauka, а она из мира мертвых. Теперь внутри меня смерть, и я отличаюсь от всех остальных. Вероятно, я кажусь ей знакомым. — Ричард лениво потер верх машины, не совсем зная, что сказать. — Я многое узнал о тебе с тех пор, как в последний раз был здесь, — наконец, произнес он, обращаясь к машине.
Пол содрогнулся, когда машина снова пришла в движение. Начертанный светом символ на потолке вращался, пока шестерни внутри машины поворачивались, выполняя свою задачу и втягивая чистую полоску, чтобы нанести на нее гравировку сфокусированным лучом света. Наконец, металл с лязгом упал в лоток. Это не заняло много времени, и полоска опять была холодной. Ричард кинул ее на крышку, а затем оперся на локти и стал переводить. Он хмурился, читая сообщение про себя.
«Я знаю, что ты здесь не ради пророчества».
От него не ускользнула ирония, и, несмотря ни на что, сообщение заставило его улыбнуться. Машина словно была немного легкомысленной — у него был тот же недостаток, который он иногда не мог контролировать.
Регула была права — Ричард пришел не ради пророчества. Он искал ответы. Не сообщив остальным о том, что сказала машина, он поднял взгляд на людей, стоявших по обеим сторонам от него.
— Я знаю, это звучит немного... странно, но думаю, Регула сможет лучше ответить на мои вопросы и сосредоточиться на том, что я спрашиваю, если мы с ней останемся наедине.
Кэлен метнула в него раздраженный взгляд.
— Ты хочешь, чтобы мы дали вам двоим побыть наедине? — спросил Натан, уперев кулаки в бедра.
— Вероятно, так будет намного быстрее, — сказал Ричард.
Никки сжала предплечье Кэлен и, наклонившись ближе, прошептала:
— Прочитав свитки, я думаю, что Ричард знает, о чем говорит. Нам лучше поступить так, как он просит.
Кэлен, вздохнув, смилостивилась.
— Ладно, но ты можешь поторопиться? Нам нужно попасть в сдерживающее поле.
Ричард кивнул и улыбнулся ей.
— Конечно.
Когда они все, пройдя через дверной проем, вернулись на небольшую лестничную площадку у подножия винтовой лестницы, он снова склонился над машиной, положив на нее ладони. Она тут же ожила и вытянула еще одну металлическую пластинку из стопки заготовок.
Наконец, пластинка упала в лоток. Ричард взял ее за края большим и указательным пальцами и поднял, чтобы прочитать.
Машина задавала вопрос на языке Сотворения:
«Я скоро умру?».
Этот вопрос неожиданно растрогал Ричарда. Прежде он не испытывал к машине никаких чувств, но теперь, многое узнав и выяснив, что Регула была изгнана из мира мертвых, которому принадлежала, он смотрел на нее другими глазами. Она была отправлена в чуждый ей мир жизни и заключена в металлическую коробку, скорее всего, созданную творцами, а также наделена самосознанием, чтобы функционировать в чужом мире.
Ричард слегка улыбнулся, положив руки на машину.
— В этом мире все люди умирают, и никто не может избежать смерти. Мы вольны лишь решать, как хотим жить.
Машина тут же заурчала, выдергивая другую металлическую полоску из стопки заготовок. Когда сфокусированный луч света выжег на ней надпись, и пластинка упала в лоток, Ричард поднял ее и положил на крышку машины, чтобы перевести символы.