Сулакан на другом конце комнаты отчаянно пытался призвать свои силы, чтобы спастись, но как только он отнял руки от ушей в попытке направить оккультные силы, в него ворвался зов смерти. Свечение его духа раскололось и вспыхнуло яркими красками, но в следующий миг оно стало чернее ночного камня. В то же время его земная оболочка смялась, а потом рассыпалась на куски, которые становились все меньше и меньше, пока не обратились в пыль, которую подхватил ослепительный свет в центре тьмы, вращающейся в пустоте между мирами.
Ричард позволил дару изгнать из себя остатки яда смерти, а свет поглотил их и унес с собой. Наконец, Ричард мог прекратить кричать. Он упал на колени, восстанавливая дыхание и с трудом веря, что он действительно это сделал. Отдышавшись, он вытащил из ушей восковые затычки, которые не позволили ему услышать исторгаемый им зов смерти.
Впервые за долгое время он больше не чувствовал тяжести яда. Он, наконец, освободился от этого.
Он посмотрел на развороченную дыру на месте, где раньше была Регула. От нее не осталось даже металлических обломков. Все части машины — шестерни, валы, рычаги и то, что приводило ее в движение — исчезли, словно их никогда и не было. Того, что вмещало силу и давало ей возможность общаться, больше не было. Регула отправилась домой, забрав с собой пророчество. Он ощутил приступ радости за Регулу, которая возвратилась в свой дом, к скоплению душ, которые раскинулись подобно звездным полям посреди самой черной ночи. Она была там, откуда больше не сможет не только причинить вред миру жизни, но и хоть как-то на него повлиять.
Ричард сделал это. Он положил конец пророчеству.
Шкатулки Одена тоже исчезли, наконец, завершив свой цикл, начавшийся с Меча Истины, который был выкован в качестве ключа к использованию силы.
Регула покинула мир жизни, с пророчеством было покончено, и цикл Одена, наконец, был завершен. Значит, спектральный изгиб закрылся, а брешь между мирами запечатана.
Ричард заметил на земле свой меч. Ножны блестели так же ярко, как и всегда. Он надел перевязь через голову и поднялся, чувствуя, что силы вернулись к нему. Отряхнувшись, он проверил, нет ли в руках остаточной боли от яда, но ничего не болело. Он снова был в норме и снова ощущал дар, которого ему так не хватало.
Долгое испытание ядом Лесной девы закончилось.
Пророчеству положен конец.
Но, услышав отдаленные крики, он вспомнил, что его работа далека от завершения. Он должен как-то остановить происходящее, если еще не поздно.
Ричард взбежал по спиральной лестнице, поднявшись на один пролет над комнатой, куда так надолго была изгнана Регула, но дальше ступени были обрушены. Ему пришлось осторожно пробираться по самому краю, чтобы преодолеть короткий пролет и попасть на площадку на другом конце комнаты, где должна была быть приставная лестница. Поразмыслив, он обнаружил ее под обломками и сумел вытащить. Несколько перекладин были сломаны, но по лестнице можно было выбраться. Он поставил ее на площадку и прислонил верхний конец к краю дыры в полу Сада Жизни.
Взобравшись, Ричард быстро осмотрелся, оценивая разрушения. Гигантские гранитные блоки были опрокинуты, повсюду были грязь и камни. В стеклянной крыше зияла огромная дыра.
Ричард побежал по тропинке к двустворчатым дверям, собираясь выйти через них туда, откуда доносились вопли и крики. Он мчался по тропе мимо деревьев, но тут сбоку появилась Морд-Сит в красной коже и преградила ему путь. Ричард резко остановился. Это была Вика, Морд-Сит, с которой он встретился, когда попал в плен к Ханнису Арку.
Глаза цвета голубой стали словно изучали его душу, взвешивая каждую кроху силы, слабости и характера. Это был специфический пронизывающий взгляд, характерный для Морд-Сит.
Ричард уставился на нее, пытаясь решить, что делать. Мало кто был столь же смертельно опасен, как Морд-Сит. Ричард знал, как просто ошибиться, имея дело с такой женщиной, если недооценить ее способности. Этот урок дался ему нелегко. Он знал: если воспользуется против нее мечом, то совершит ошибку. Использовать против нее дар — еще большая ошибка. Она может захватить магию, направленную против нее.
— Вика, ты помнишь наш разговор, — тихо и твердо сказал он. — Это твоя жизнь. Ты подумала о выборе, который хочешь сделать сама?
Ричард заметил движение за ее спиной. Арк, каждый дюйм плоти которого был покрыт татуировками символов языка Сотворения, вышел из-за деревьев.
Он держал Кэлен за волосы и волочил ее за собой. Он не нежничал ни с Кэлен, ни с ее волосами. Она вцепилась в его руки, пытаясь помешать ему тащить себя за волосы. Спотыкаясь и падая, она старалась поспеть за ним, а он поворачивал ее голову то в одну, то в другую сторону.