Потерянный взгляд юноши говорил сам за себя, может вопрос Нервана был риторическим… молодой человек совершенно не представлял, как его зовут.
"Да", "нет".
— Да-нет?! Что это значит?! — озадачился его ответом Нерван, общаться так было очень неудобно. — Ты не знаешь, как сказать свое имя?
"Нет".
— Нет?! Что нет? Ты вообще знаешь свое имя!
"Нет".
— Опять нет. Нет! — воскликнул мужчина, до которого наконец дошёл смысл ответа. — Ты вообще не знаешь своего имени?
"Да".
— Это проблема… странно. Может это из-за удара скалы или шока… — рассуждал сам с собой Нерван. — Такое бывает. Ты вообще о себе что-нибудь помнишь?
"Нет" — смысла скрывать не было, а возможность избежать пыток вполне была.
— Это плохо…
… голова болела невыносимо…
— Папа, как же быть? — вмешалась в их беседу девушка, молча слушавшая их до этого.
— Ничего нового. Пусть пока поправляется, а там видно будет, может память вернётся.
"Да". — Моргнул парень, не зная иного способа выразить свою благодарность.
— Но что же нам делать с именем, должны же мы к тебе как-то обращаться.
"Может в другой день над этим подумаем" — взмолился парень, сглотнув, едва не морщась от боли.
— Как же нам тебя назвать… — задумчиво пробормотал мужчина, счастливо прищурившись, словно что-то задумав. — Нам придется придумать тебе имя. Ты ведь действительно немой?
"Нет!", возмутился парень, но что толку, для всех он действительно немой. Обреченно вздохнув, он согласился.
— Понятно, нам придётся придумать тебе имя, чтоб хоть как-то обращаться. Ты не против?
"Нет".
— Отлично! Начнём? — промолвил взволнованно мужчина, от того, что даёт имя юноше. Ведь нарекание человека именем было важным событием, способным определить его дальнейшую судьбу. — Мы будем называть тебя Ниль?
На ум имя пришло совершенно случайно. Но юноше не понравилось, активно заморгавшего в ответ: "Нет! Нет!" У них дома так звали дворовую собаку, и он никак не мог носить такое же имя, как она.
— Нет?! Ладно, может, Кир? — юноша вновь замотал головой. Как плохо, что он не мог ничего объяснить, чувствуя, что это имя не принадлежит ему, но странная нотка узнавания проскользнула в памяти, словно это было не его имя, но оно очень было похоже на то. Он не мог объяснить, но чувствовал, что и это имя было близко к настоящему. Вот только: "Какое же оно?!"
— Сиам.
"Нет".
— Леон.
"Нет".
— Сайгад.
"Нет".
— Зирмуат.
"Нет!"...
— Что тебе в этом то имени не понравилось?! — задал риторический вопрос Нерван, юноша ответил ему извиняющимся взглядом. Глаза уже закрывались, стремясь заснуть, голова ныла уже не переставая, рискуя разорваться от боли.
— Папа, а может, мы воспользуемся детской игрой?
— Какой?
— Это когда входящий, точнее мы, будем называть буквы, а он выбирать какие нравятся.
— Это идея. Попробуем?
"Нет!" — отчаянно заморгал парень, ощущая, как боль уже не просто напоминала о себе, а доставляла адскую боль. Сейчас ему хотелось лишь одного, чтоб вновь провалиться в небытие, избавляющее его от страданий.
— Ничего мы сегодня не добьемся. Думаю, лучше продолжить в другой день. Нашей потеряшке пора отдохнуть. — Понял состояние парня Нерван улыбнувшись.
"Потеряшке?!" — что это, хотя ему сейчас было уже все равно. Пусть будет потеряшка.
— Пока не определимся с твоим именем, будешь у нас "Потеряшкой".
"Да". — Устало моргнул юноша, все сильнее чувствуя, как его охватывает сонный дурман. Сквозь который внезапно всплыло имя "Кай". Это было не его имя, но так близко к родному…
Глава 5. Зарождение доверия.
Как изначально и намеревались дочь и отец все-таки отправились на болота за клюквой. Правда им пришлось порядочно задержаться, но такой хороший день нельзя было упускать. Солнце радостно сияло на небосводе, даря им тепло, хотя лето подходило к концу. Шагая быстрым шагом по еле приметной тропинке они рассеянно обводили взглядом окружающий пейзаж. Высокие секвойи росли тесно прижавшись друг к другу, порой настолько широкие, что не хватало рук, чтоб обхватить их ствол. Мистрея всегда славилась своими чащами этого редкого растения, отчего его вырубка была не приемлема. Жители старались беречь древние деревья. Едва ягодники вошли в лес, как густая крона укрыла их от яркого солнца, даря пусть хоть и временную, но прохладу.