На его приближение парень никак не отреагировал и Нерван не знал хорошо это или плохо, но скорее всего хорошо, ведь он понимал, что обработка ран, приносит их гостю сильную боль. В эти моменты мужчина честно радовался, что потеряшка немой, иначе он переполошил бы половину деревни. В которой вряд ли удалось бы скрыть такое событие. Аккуратно откинув одеяло он с тоской окинул предстоящий фронт работ, повязок было до ужаса много. Печально вздохнув Нерван принялся снимать повязки с лёгких порезов, резонно решив, что начать обработку ран стоит с лёгких ранений. От прикосновения прохладной влажной ткани, юноша вздрогнул, но глаз не открыл. Соль, приложенная к ране была очень болезненным лекарством. "Измотался бедный". Сердце мужчины жалостливо заныло, пусть этот мальчик был им чужим, но смотреть на это исхудавшее изможденное болезнью породистое лицо было тяжело. Дети не должны страдать, чего бы они не натворили. Самые лёгкие порезы оказались на ногах юноши и с ними Нерван покончил достаточно быстро. Как это не ужасно звучит, но самые опасные для жизни ранения были нанесены потеряшке именно в торс, словно его действительно хотели убить, а не ранить, и били наверняка. Теперь наступила очередь рук. Парень уже не воспринимал происходящее безучастно, вздрагивая и дергаясь всем телом, он приоткрывал рот в немом стоне. Нерван не был уверен, ведь истинно немых он не встречал очень давно, но как он считал, даже будучи немым, парень все равно должен был издавать хоть какие-то звуки, а не быть подобно рыбам беззвучным. Жаль, что посоветоваться по этому поводу ему было не с кем. Интересно было узнать, а какой у него мог бы быть голос, такой же привлекательный, как и внешность или наоборот, ведь природа не может создать во всем идеального человека, хотя, как видел Нерван, в их госте чувствовалась стать.
С руками наконец тоже было окончено, впереди их ждал самый тяжёлый участок работы. Вытерев неожиданно вспотевший лоб мужчина снял одну из повязок, здесь процесс пошёл гораздо медленнее, да и его пациент перестал лежать неподвижно, извиваясь всем телом под его руками. Когда все повязки на груди и одна из трех прикрывающих самые тяжёлые раны, были промыты. Нерван дал им немного передохнуть. Его руки подрагивали, но следовало продолжать, ведь перед сном ему придётся повторить все вновь. Не спеша приподняв повязку, Нерван с жалостью отметил, что вторая рана все ещё продолжала кровить, но крови было немного, и была надежда, что и это скоро прекратится. В общем все было не так уж и плохо, но он обрадовался рано. Последняя рана в боку не просто не стала заживать, но и успела загноиться, видимо в неё все же успела попасть инфекция и все их усилия не смогли предотвратить подобного исхода. Вот и сок клюквы нашёл свое применение и зря Нерван надеялся, что ягодный морс останется им на ужин. Оторвав последний лоскут он тщательно промыл рану и приложил ткань. Закончив с обработкой ран мужчина поднял голову и наткнулся на небесно-голубые глаза, как и говорила Лоя, с солнечными лучиками по периметру — странные глаза.
— Я обработал твои раны, — как можно медленнее произнёс мужчина, слегка растягивая слова, чтоб их чужак мог понять его. Если их язык был для гостя не родным, то ему должно быть было довольно сложно понимать их. Хотя опасения Нервана были напрасны, юноша понимающе кивнул и тяжко вздохнул. Его лоб покрывали капельки пота, а лицо стало ещё бледнее, казалось, сквозь кожу можно было увидеть все вены. Гулко вздохнув, потеряшка открыл рот в попытке что-то сказать, но беспомощно закрыл его, что ещё больше убедило мужчину, что немота юноши была не врожденным дефектом. — Ты хочешь чего-нибудь? — перевёл он попытку раненого.
Кай утвердительно кивнул. "Да".
— Есть?
Отрицательный кивок. "Нет!".
— В туалет?
Вновь отрицательный кивок, но теперь Кай облизнул сухим языком пересохшие потрескавшиеся губы.
— Пить?
Утвердительный кивок. "Да!".
— Хорошо, я сейчас принесу, только немного. Тебе много ещё нельзя, да бульона ещё выпьешь.
"Да".
Понимающе кивнув, мужчина поднялся. У них с мальчиком получался довольно необычный разговор, но как ни странно, вполне понятный и простой. Ведь пока для сложных бесед время ещё не настало, но как понимал Нерван скоро наступит.