— Тогда я пойду. — Промолвила девушка и убрав посуду, скрылась в своей комнате, чтоб надеть традиционный наряд их деревни.
Празднества Перуна проходили шумно. Молодые люди, облаченные в традиционные яркие наряды, кружили хороводы, возле костров, пели песни и танцевали, а зачастую напивались медовухи и балагурили. Нерван всегда опасался этих гуляний, переживая, чтоб какой-нибудь лоботряс не совратил его девочку, но со временем убедился, что Лою было не так-то просто обмануть, умасливанием слуха приятными словами. Он мог гордиться, что воспитал серьёзную и разборчивую дочь. Так что в последние несколько лет, он уже спокойно отпускал девушку на эти гуляния уверенный, что ничего неожиданного не произойдёт, хотя в этот раз он как раз надеялся на то, что это неожиданное случится.
Когда девушка ушла, Нерван ещё какое-то время посидел на кухне, размышляя о былом, но его ещё ждали дела. На вечер у него было запланирована починка сети, так как завтра он собирался на рыбалку, рыбы в море водилось немало, но не каждый рисковал её в нем добывать. Так как скалы и неспокойные воды, отбивали желание подвергаться опасности, ради такого вкусного продукта, как рыба. Так что у него был неплохой шанс подзаработать, если удастся чего-то поймать. Рыбу в их деревеньке покупали очень охотно.
Собрав свое снаряжение он принёс его в комнату к чужаку, Нерван и сам не мог толком объяснить своего поступка, но в такой праздничный день ему было неуютно находиться в одиночестве с тех пор как не стало Милеи, его единственной возлюбленной. Перебирая ячейки твердой верёвки огрубевшими пальцами, он настолько увлекся, что даже стал невольно намурлыкивать себе что-то под нос, когда почувствовал на себе внимательный взгляд.
Потеряшка уже не спал, вытянувшись в струнку на постели он внимательно следил за действиями мужчины. Его взгляд был поразительно цепким, казалось, парень видел такое приспособление впервые и старался запомнить каждое движение измученных рук. — Это рыбацкая сеть для ловли рыбы, я проверяю есть ли в ней дыры, чтоб весь пойманный улов не уплыл — зачем-то пояснил свои действия парню мужчина и сам не зная, как объяснить почему, но этот взгляд голубых глаз, выражал не праздное любопытство, а напротив, словно потеряшка наблюдая за ним, учился.
"Да". Кивнул юноша, но глаз не отвел.
— Ты раньше не видел такого?
Легкое пожатие плечами, словно парень затруднялся в ответе.
"Нет. Да".
— Возможно, когда поправишься и не передумаешь, я покажу тебе, как этим пользоваться.
В ответ был снова согласный кивок. Наконец проверив последние секции сети Нерван отложил свое орудие в сторону и обратился вновь к гостю, который продолжал наблюдать за его действиями со своего места.
— Кушать будешь?
И снова еле заметное пожатие плечами.
— Все ясно, но поесть обязан. — Таким образом лишив раненого возможности выбора ласково улыбнулся мужчина и потянулся за чашкой.
Никто из них не знал сколько прошло времени, но Нервану все же удалось влить парню несколько глотков, учитывая, что тот совершенно не владел своим телом, мужчине пришлось одной рукой поднимать голову молодого человека, а второй вливать бульон, и все равно часть они разлили, пару раз чужак чуть не захлебнулся, и после всего обессиленно упал на подушку.
— Вот и поели, — как можно беззаботнее произнёс мужчина и обернулся на больного, но тот лежал с закрытыми глазами, тяжело дыша, и совершенно не поддерживал радостного настроя Нервана. — Теперь будем обрабатывать раны.
От последних слов мужчины юноша вздрогнул, но попыток отказаться не делал, он понимал, что это необходимость. Следующие полтора часа у них ушло на обработку ран и смену повязок. Не трогая ту, которая загноилась, Нерван подогрел кефир и смочил тряпки, чтоб получился компресс, приложил к начавшим заживать ранам. Окончания перевязи измученный мальчишка уже не дождался, потеряв сознание еще до последних манипуляций травника, с загноившейся раной. Да и сам Нерван порядочно вымотанный за день обессиленно опустился на стул, его руки устало опустились, и он сам не заметил, как тут же уснул.
Когда Лоя вернулась ночью домой то застала неожиданную картину, на которой её отец спал на стуле в комнате чужака, так же как и чужак, а широкая отцовская сеть бесполезным комком веревок свернулась в углу.