— Спасибо, милая, и ты присаживайся вместе со мной, нам обоим хватит, — произнес он и пододвинул котелок к дочери. Девушка спорить не стала, взяв ложки они приступили к позднему ужину, протекающему в тишине. Сегодня все было не так, как всегда. Теперь их жизнь изменилась навсегда и их снова стало трое, трое как раньше, когда была жива его жена, мать девушки, но это было так давно. Тот день, когда не стало его возлюбленной мужчина не смог и не сможет забыть никогда, он постоянно стоял у него перед глазами. С того самого дня он опасался крутого берега возле их моря и запрещал приближаться к нему дочери, опасаясь что несчастье могло повториться вновь, но теперь уже с ней. Когда Лое было годика два, его жена сорвалась с обрыва и разбилась о скалы неспокойного моря. Она старалась оттащить их малышку от берега и, не удержавшись, упала вниз. Тогда он не хотел жить, ему казалось, что вместе с ней ушло все светлое чистое из его жизни, но он ошибался. У него была Лоя и только она поддерживала его желание жить. После смерти возлюбленной он так больше и не женился, ни одна женщина не смогла покорить его сердце. И теперь спустя столько лет их вновь стало трое, он сердцем чувствовал, что этот незнакомый молодой человек навсегда вошёл в их жизнь, и как бы не сложилась их судьба, ничего уже не будет так, как прежде.
Глава 2. Переломная ночь.
Их скромный ужин пролетел до ужаса быстро. Ароматная каша таяла на языке, оставляя приятное послевкусие. Они хотели оставить немного и гостю, но было сомнительно, что он сейчас сможет ее съесть. Прежде чем уйти в караул на пашню, мужчина ещё раз заглянул в комнату, в которой спал незнакомец. Положения своего тот не поменял, оставаясь все в том же состоянии, напоминая скорее мертвеца, чем живого человека. Нерван, так звали мужчину, давно занимался травами и довольно неплохо разбирался в лечение, отчего отчётливо понимал, что такое длительное состояние толи сна, толи беспамятства, не особо полезно для любого человеческого организма, особенно мозга, даже молодого, но помочь ничем не мог. Они с дочкой, итак, сделали для него все, что могли. Не случилось бы так, что чужак очнется с сознанием ребёнка, оставшись на попечение отца с дочерью беспомощным грузом. Вот только бросить его они уже не смогут. Отягощенный подобными нелегкими думами, Нерван собрав с собой остатки каши, направился на место встречи, выбранных на эту ночь охранников драгоценного стога.
Шагая между домиков их родной Мистреи, он провожал тёплым взглядом пролегающие мимо каменные коробки сложенные из плотно подогнанных друг к другу массивных глыб, вынесенных с берега моря, иного места, содержащего скалы поблизости не водилось. Накрытые ветвями вечнозеленых деревьев, в изобилии растущих в лесах возле их поселения, они напоминали маленьких пузатеньких гномов, защищающих своих обитателей от дождя, холода, и ветра. Нерван, сам помнил ещё те времена, когда они всей деревней в пору его юности носили те самые камни на себе, поднимая их на склон. Эти стены видели многое, и хорошее, и плохое, что происходило с их обитателями и возможно переживут еще и всех нынешних. Ведь не даром они так старательно их собирали и подгоняли.
Их маленькая деревня была расположена не совсем удобно, уютно приютившаяся на берегу крутого обрыва, спускающегося к подножию широкого, синего, беспокойного моря, получившего не очень доброе название — Гиблое, из-за особенностей строения своего дна. Никто не знал, почему так происходит, но частые подземные толчки, заставляли вздыматься его волны почти круглый год, более или менее затихая лишь в летние месяцы, да и то не до конца. Отчего путешествие по морю, а также рыбная ловля, становились сложным и опасным для жизни занятием. Их болезному ещё повезло, оказаться в воде летом, зимой у него не было бы и шанса выжить. С противоположной стороны от моря за деревней раскинулось огромное поле, единственное доступное селянам. Всё остальное пространство было занято древним лесом, раскинувшимся со всех сторон от Мистреи, надёжно укрывая её от остальной части страны, словно древний лесной великан заснул, заключив в объятиях маленькое поселение, как любимую игрушку с которой, не пожелав расставаться, отгородил от всего мира. Тем самым вынудив оставшихся там людей большую часть сезона заниматься сбором своих лесных даров, так как сена и урожая собранных с единственного луга, на всю зиму им не хватало. Все скошенные и тщательно высушенные с этого участка травы, бережно собирались и хранились, оттого и было вдвойне обидно, что добытое непосильным трудом сено, кто-то воровал без зазрения совести и чести. Воришку они так и не поймали, но грешили на мальчишек их соседней деревни, находящейся в схожих условиях. С пойманным вором жители бы ничего конечно, не сделали, но всыпать тому пару тумаков, для зарождения ума, не помешало бы. Нерван, тяжко вздохнул. Эта ночь обещала быть сложной, ведь он был уже не молод, чтоб обходиться без сна и отдыха, так как дома отдохнуть у него, так и не получилось.