Не спеша пробираясь мимо домов, где в некоторых уже перестал гореть свет, она осматривалась по сторонам. Укрытая усыпанным звездами одеялом, маленькая деревня погрузилась в сон. Лое всегда нравилось это место, с его добрыми жителями, густыми богатыми на дары лесами, пушистым ковром луговых трав и конечно же проказником морем, разбивающим свои волны о прибрежные камни высокими ногами пенных жеребцов, ласково оседающих на недружелюбные скалы в виде белоснежных хлопьев.
Мистерия была мирным, даже немного сонным, местом. Как и во всей Такиении здесь жили спокойные работящие люди, отличающиеся темными волосами и невысоким ростом. Светлые волосы на территории страны были редкостью, почти не встречаясь. Чужестранцев не особо дружелюбно принимали в их государстве. Чему способствовало, как категоричная политика правителя, так и недавно окончившаяся война, виновником которой, по заявлению короля были захватчики соседней варварской Силиции.
Война была ужасным событием, уносящим множество невинных жизней. Лоя печально вздохнула, поддавшись грустному настроению, обычно ей не свойственному. В одном из этих домиков, мимо которых она проходила, ещё горел свет. Тут жила её лучшая подруга, с которой они познакомились ещё в детстве и с тех пор крепко сдружились, поверяя друг дружке все свои девичьи тайны. Вот только об этом секрете говорить Лое совсем не хотелось. Она обещала сегодня зайти к Мистене, названной в честь их деревни, но это сейчас подождёт. Девушка была не уверена, что сможет спокойно говорить с близкой подругой ничем не выдав себя. Увы, Мистеня очень хорошо её знала. Мысленно попросив у подруги прощения Лоя прошла дальше. Не спеша шагая по узкой тропинке, она невольно вздрагивала, от щекочущих голые ноги травинок, постепенно приближаясь к избушке бабки Кирии. В одном из окон еще горел свет, хозяйка не спала. Добротная изба, сложенная из того же, что и другие камня, выделялась необычной росписью, в виде цветов, стелющихся по серым, печальным стенам. Расписывать дома, было не принято в Такиении, но хозяйку это нисколько не смущало, а среди жителей деревеньки не нашлось никого способного указать ей на эту насмешку над традициями страны. Хотя Лою этот рисунок всегда восхищал.
— Войдите! — раздался приглушенный старческий голос, в ответ на легкий стук гостьи. Не став дожидаться второго приглашения Лоя вошла, маленькие сени встретили её непроглядной тьмой, и если бы не щелочка света, бьющего из-под ближайшей двери, девушка была не уверена, что попала бы в нужную дверь. Так получилось, что все дома в Мистрее состояли из небольших сеней, жилой части и нескольких подсобных помещений. Нащупав ручку двери, она не без труда отворила её, невольно зажмурившись от яркого света. Привыкшая к полумраку, царившему в их доме, так как свечи им все время приходилось экономить, она оказалась не готова к такому ослепляющему свету, казалось в домике бабки Кирии горело столько свечей, сколько они не сжигали и за месяц, прогоняя малейшие лоскуты тьмы. Как знала Лоя, Кирия была сведущая старушка, она могла прогонять хворь или напускать её, поэтому её старались не обижать. Помещение, в котором оказалась девушка, служило кухней и было гораздо просторнее, чем у них дома, пол устилали тёплые ковры ручной работы, а вся обстановка состояла из стола, накрытого белоснежной скатертью, нескольких стульев и пузатого сундука, с росписью на незнакомом Лое языке.
— Здравствуйте, бабушка Кирия, — поздоровалась Лоя, дольше молча разглядывать жилище хозяйки было неприличным. Ясные, не замутненные старостью глаза, смотрели на неё с нежностью. Старые руки с искалеченными ещё в юности бабушки пальцами, теребили белый передник. Девушка не знала, что произошло со старушкой и из-за чего её руки покрыли многочисленные шрамы, а спросить об этом боялась. Сама же Кирия рассказывать не спешила, но в их деревню она уже пришла такой.
— Здравствуй, внученька, что привело тебя ко мне столь поздно?
— Меня папа попросил спросить у вас немного овечьего жира, он обещал расплатиться, как только вернётся из караула на пашне. Он сказал, вы знаете как.
Женщина утвердительно кивнула и печально покачала головой.
— Сено продолжают воровать?
— Да.