Глава 32. Конфликт
Прошло несколько недель, и поселение почти восстановилось. Главный результат трудов - новая стена, которая обеспечила жителям долгожданное чувство безопасности. Работы велись круглосуточно, и теперь, когда оборонительный рубеж был возведён, жители могли спокойно возвращаться к повседневной жизни.Я старалась избегать общения с Рейном, всякий раз, когда видела его, я искала повод уйти или переключить внимание на другие задачи. Он не предпринимал активных попыток связаться со мной, но его постоянное присутствие ощущалось как незримое напоминание о происшедшем. Больше всего я посвятила себя детям, чьи родители погибли во время нападения. Я организовала занятия и игры, чтобы отвлечь малышей от печальных мыслей, и обучала их навыкам, необходимым для выживания в условиях постоянной угрозы. Часто вечером я рассказывала им истории о героях и подвигах, пытаясь вселить в них мужество и надежду. Эти занятия помогали мне забыть о собственных тревогах и конфликтах, но порой, оставаясь одна, я ловила себя на мысли, что, несмотря на все усилия, забыть о произошедшем не получается. Воспоминания о нападении, о потерях и переживаниях всплывали вновь и вновь, мешая мне полноценно оправиться от трагедии. Я перебирала свои старые вещи, из которые давно выросла, и решила отдать их детям. - Привет, ты в последнее время такая тихая. - войдя в комнату, сказал отец. - Тебе кажется. - ответила я, продолжая разбирать вещи. Он сел на мою кровать и, внимательно посмотрев на меня, спросил:- Рейн сегодня уезжает в своё поселение, не хочешь с ним попрощаться?- Нет желания. - произнесла я, укладывая последний свитер. Эти слова прозвучали твёрдо и уверенно, но в глубине души я чувствовала лёгкое сожаление. Я знала, что Рейн отправляется домой, и наши пути разойдутся. Но я не хотела показывать слабость и демонстрировать привязанность к нему. Отец опустился рядом со мной на пол и, взяв мою руку, сказал:- Рейн помог восстановить наше поселение, перестань срывать свою злость на нём. Он не виноват в смерти Кая и Теда.Но его слова не принесли мне облегчения. Я почувствовала, как внутри меня снова поднимается волна гнева и разочарования. - Он оборотень, отец, не забывай об этом, - ответила я. Отец лишь тяжело вздохнув встал и вышел из комнаты. Оставшись одна, я поняла, что слова отца не изменят моих чувств. Реакция на оборотней останется неизменной - ненависть и желание отмщения. Последующие дни я провела в интенсивных тренировках. Тренировочная площадка стала для меня местом, где я могла отточить навыки и вновь почувствовать себя живой. Я упражнялась с оружием, совершенствуя технику владения ножом и арбалетом. Это место напоминало мне времена, когда Кай был жив и тренировал меня. Воспоминания о его наставничествах и поддержке подогревали мой боевой дух. Кроме тренировок, я записалась дежурить на наблюдательных вышках ночью. Это позволяло мне охранять сон жителей, обеспечивая безопасность нашего поселения. Сидя наверху, я наблюдала за окрестностями, всматриваясь в ночной горизонт и прислушиваясь к любым звукам. Все предыдущие дежурства проходили спокойно, но в одну из ночей я услышала треск веток. Всматриваясь в темноту, я увидела фигуру, крадущуюся вдоль забора. Мышцы автоматически напряглись, сердце забилось быстрее. Не колеблясь, я взяла арбалет и выстрелила. Через мгновение я услышала, как оборотень взвыл от боли. Раненый зверь вскочил и бросился в густые кусты, скрываясь из вида. Я не почувствовала ни жалости, ни сожаления, глядя вслед убегающему оборотню. В моей душе не было места для милосердия или компромисса. Каждый оборотень, попавший в пределы нашего поселения, воспринимался мной как потенциальная угроза, которую необходимо устранить. После ночного дежурства я крепко уснула, но вскоре громкие голоса в доме разбудили меня. Сон мгновенно испарился, и я настороженно прислушалась. Отец с кем-то громко разговаривал, но второй голос звучал приглушённо, словно собеседник нарочно старался говорить тише. Я осторожно встала с кровати и подошла к двери, стараясь не шуметь. Судя по интонациям, разговор носил серьезный и тревожный характер. Я вышла из своей комнаты и увидела возле входной двери отца и Рейна. Оба мужчины выглядели серьезно и напряженно.- Что происходит? - спросила я, переводя взгляд с одного на другого.Отец отвёл глаза, словно пытался скрыть что-то важное, и его лицо приобрело сосредоточенное выражение. Лицо Рейна, наоборот, озарилось злостью. Его глаза сузились, а голос прозвучал жестко и напряженно:- Ты ранила моего товарища стрелой.Эти слова прозвучали обвинением, и я почувствовала, как внутри меня поднимается волна негодования. Я знала, что поступила правильно, защищая наше поселение, и не собиралась оправдываться перед ним.- Я защищала поселение, - ответила я твёрдо- Мы дежурим возле стены, чтобы обеспечить вам безопасность. - сказал он, сделав шаг вперёд. - Нам не нужна ваша помощь, - отрезала я, глядя ему прямо в глаза, чувствуя, как напряжение нарастает с каждой секундой. В его глазах вспыхнул настоящий огонь гнева, голос зазвучал жестче и холоднее:- Что с тобой стало? Посмотри на себя, ты превратилась в равнодушную девчонку, которой плевать на всех. Смерть Кая не наша вина, это просто обстоятельства, люди погибают.Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна гнева и обиды. Услышав имя друга, я не смогла сдержаться. Махнув рукой, я влепила Рейну пощёчину, вложив в этот жест всю накопившуюся боль и злость. Лицо Рейна дернулось от удара, и на его щеке мгновенно появился яркий красный след. Его глаза расширились от удивления, а потом вспыхнули от гнева. - Не смей такое говорить. - процедила я сквозь зубы. В ответ на мой выпад лицо Рейна напряглось, и он явно собирался ответить, но в этот момент вмешался отец.- Тебе лучше уйти. - сказал Арторий, осторожно взяв Рейна за плечо. Парень секунду смотрел на него, явно борясь с желанием продолжить спор, но затем медленно кивнул и направился к выходу. Когда дверь за ним захлопнулась, я с облегчением выдохнула. Тяжесть, которая лежала на моей груди, немного отступила. Отец прошёл в кухню, и я последовала за ним. Он явно был расстроен, его плечи заметно сутулились. - Знаешь, Далия, а он прав, я не узнаю тебя, - сказал отец, всматриваясь в окно. Я почувствовала, как его слова начинают жечь грудь, и ком подступил к горлу. - Папа, я не могу, мне так больно, - сказала я, и слёзы хлынули из глаз. Я упала на колени, не в силах больше удерживать эмоции. Отец тут же подбежал ко мне и начал вытирать слёзы с моего лица, бережно касаясь кожи. - Доченька, - тихо произнёс он, - я понимаю тебя, но нельзя позволять ненависти управлять твоей жизнью.Я рыдала так сильно, что казалось, это слышали все жители поселения. Громкие, горькие рыдания сотрясали моё тело, а слёзы крупными каплями падали на пол. Отец крепко обнял меня, прижимая к своей груди, словно пытаясь уберечь от боли и страданий.В этот момент я поняла, что пропасть между мной и Рейном увеличилась ещё больше. Наше взаимопонимание, основанное на общих целях и симпатии, оказалось разрушено. Теперь между нами стояла стена, созданная моими эмоциями.