- Богумир! - вдруг раздался громкий голос. - Ты опять здесь прохлаждаешься, бездельник?
Это была его мать, Добрава, широкая в плечах женщина с добрыми, но строгими глазами. Она подошла, звучно скрипя по снегу валенками, и взяла сына за ухо.
- Ах ты, жених! - весело воскликнула она. - У нас в хате семеро по лавкам, отец твой еле концы с концами сводит, а ты уже невесту высматриваешь? Куда её приведёшь? На крышу посадишь? Аль в сундуке спрячешь?!
Богумир покраснел до корней волос, а Милослава спрятала улыбку.
- Не слушай ты этого дурня, Милослава, - добродушно сказала Добрава, отпуская ухо сына. - Он ещё - молоко на губах не обсохло, а туда же - жениться. Пойдём домой, горе моё!
Но потом, когда Богумир, потирая ухо, поплёлся вперёд, женщина задержалась.
- А ты, девонька, не обращай внимания на деревенских, что косятся, - тихо сказала она, подойдя ближе . - Говорят, что боятся мести леса, вот и болтают. А сами в тёплых хатах отсиживались, пока ты за Радуницей шла да жизнью своей расплатиться за то могла. . Доброе у тебя сердце, Милослава. А у таких всегда всё будет хорошо.
Милослава благодарно улыбнулась, но на душе у неё было неспокойно.
***
Рано утром, когда первые лучи солнца только прорезали сизую дымку над деревней, Милослава вышла с вёдрами за водой.Морозный воздух был свежим и чистым, приятно хододил утомленное печным жаром лицо. Она любила эти утренние часы, когда деревня ещё спала, а день только начинал пробуждаться.
Уже подходя к колодцу, она заметила знакомую фигуру. Радомир, муж старшей сестры, возвращался в деревню. Это было странно - обычно в это время он уходил на охоту, а не приходил.
- Доброе утро, дядька Радомир,- поздоровалась она.
Охотник выглядел взволнованным. Его обычно спокойное, даже безразличное ко всему лицо было напряжено, а в глазах читалось беспокойство.
- И тебе доброго утра, Милослава,- кивнул он, останавливаясь. - Рано ты сегодня.
- Что-то случилось? - спросила она, заметив, что его рука непроизвольно сжимает рукоять ножа.
Радомир помедлил, оглянулся на лес и тихо сказал:
- Видел я сегодня волка раненого в чаще. Кровь его алая на белом снегу- дурной знак. Непростой зверь, непростой
- Волк? - Милослава поставила вёдра на землю.
- Волк. Да говорю же- не простой.- покачал головой Радомир. - Белый как снег, таких в наших краях не бывает. И глаза... - он запнулся,- глаза у него будто человеческие. Серые, светлые. Точно смотрит прямо в самую душу.
Сердце Милославы замерло, пропустив удар. Белый волк с серыми глазами... Она вспомнила волчьи следы на снегу. Следы мальчика, который их спас, его серые глаза, светлые, как утренний туман. Никого ведь рядом не было, ещё тогда поняла она то, но слишком испугана была, чтобы осознать - его это следы.
- Он... он сильно ранен?- с трудом выговорила она, силясь скрыть волнение, сделать вид, что лишь разговор поддержать старается.
- Сильно, - кивнул Радомир.- Бок разорван, кровь на снегу. Может, с другим зверем схватился.
Милослава кивнула, но мысли её уже были далеко. Она вспомнила, как мальчик вывел их к опушке, как после исчез, не сказав ни слова. Что, если это- правда он? Что, если мальчик и волк- одно существо? Разве ж тогда можно бросить его, оставить погибать? Но что, если она ошибается? Обычный мальчишка он. Вот только разве живут в лесу Сумрачном "обычные мальчишки"? Может, дух какой над ними с Радуницей сжалился тогда, человеческий облик принял? Но что-то внутри подсказывало, что права она в догадках- он это, волк.
- Где вы его видели? - спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
- У восточной тропы,- ответил Радомир. - Туда ещё можно ходить утром, лес пускает иногда. От большого дуба если идти прямо к восходу солнца. Но ты, девонька, и не думай туда соваться,- словно догадавшись о её терзаниях, строго добавил он.- Там опасно.- под его хмурым теперь, как обычно, взглядом, девочке сделалось неловко. Вот тебе и постаралась, если даже Радомир легко раскусил её намерения. И не зря говорят, что на лице всё у неё написано, лгать она не умеет.
Милослава заверила его, что ей и в голову не придёт идти в лес, подхватила вёдра и поспешила к колодцу. Но мысли её метались как птицы в клетке.
Если белый волк - это тот самый мальчик, и он ранен... Он ведь спас их с Радуницей. Разве может она оставить его умирать от ран? Но идти в лес даже утром- безумие. Сумрачный лес не прощает, только Радомир да некоторые другие смельчаки ходили, но за добычей. Это лес ещё терпел, как будто понимая, что его живым игрушкам не выжить без пропитания.
Дома она механически сделала утреннюю работу, но мысли её были там, у восточной тропы. А что если волк умрёт, пока она раздумывает? Что если это действительно тот самый мальчик? А что, если Радомир всем расскажет? Аль просто так сказал он, если посудить- ну с чего он решит, что она какого-то волка кинется выхаживать?