***
Вечерело. Страх воев перед Сумрачным лесом был заметен в каждом их движении. Многие крестились, шептали молитвы. Только князь был непоколебим.
- Не бойтесь, псы трусливые, - рычал он. - Со мной сам дьявол не страшен.
Но вои в толк взять не могли одного- отчего именно эта нечисть князя волнует, других -то ведь полон лес, сколько молили деревни окрест его о защите, да князь не отправлял воев к лесу даже никогда. А тут сам пошёл.
Милослава шла впереди, спотыкаясь и всхлипывая. Богумир шёл позади, не в силах смотреть ей в глаза. Внезапно девушка остановилась. Прошептав семье про себя скупые просьбы простить её, она решилась.
- Милош!- закричала она.- Беги! Это ловушка!
Один из воинов, хмурый бородатый мужик со шрамом через всё лицо, тут же поспешил ударить её рукоятью меча в висок, да так, что она упала на колени, схватившись за голову.
Все замерли, словно ожидая чего-то. Мрачный лес молчал словно мёртвый - ни звуков животных, ни шелеста листьев. Мертвая жуткая тишина.
Вдруг из-за деревьев показалась фигура юноши. Князь выхватил меч:
- Взять его!
Всё произошло стремительно. Милош двигался с нечеловеческой быстротой. Припав на четвереньки, он почти обернулся волком, но княжеские воины были готовы. Заговорённые сеть да цепи взметнулись в воздух, опутывая руки и ноги юноши. Он закричал от боли, когда железо коснулось кожи.
- Накиньте на него плащ! Быстро! - приказал князь.-Чтобы никто не видел!
На извивающегося Милоша набросили тёмную дерюгу, чтобы скрыть его лицо от деревенских, которые непременно сбегутся посмотреть к дороге.
Князь, довольный произошедшим, подошёл к нему. Склонившись над пленником он тихо, так, чтобы лишь они двое слышали, произнёс:
-Столько лет искал....И благодаря девке безродной нашёл. - он обошел вокруг звенящего цепями юноши, тщетно пытавшегося избавиться от пут. - Да, без её помощи мы были не нашли тебя. Сказала она, что найти тебя подсобит. Да только поверить ты должен, что опасность ей угрожает. Тогда и выйдешь. Сам.- он издевательски хохотнул.- Золотые, видишь ли, покрепче греют, чем любовь.
- Милош! - отчаянно кричала Милослава, пытаясь вырваться. Но вои держали крепко, опьянённые происходящим.
Когда процессия проходила мимо неё, она поймала взгляд юноши. Глаза, полные боли и... обвинения. Он отвернулся, словно не мог смотреть на предательницу.
- Не верь! Я не предавала тебя! - Милослава рванулась вперёд, падая на колени перед воем, ведущим Милоша.
Дружинник грубо оттолкнул её сапогом. Она упала в грязь, всхлипывая.
Князь остановился над ней. В его глазах Милослава увидела что-то странное : не только гнев, но и другое чувство, которое не смогла распознать. Благодарность? Нет, вряд ли. И, всё равно, казалось ей, что будто играет князь, словно не настолько зол, насколько показать желает. Странно, словно и ненавидел её, и благодарен был ей одновременно он. Но самое главное- жалость! Вот что во взгляде его плескалось. Отчего князю жалеть её, почему?
- Вот твоя побрякушка, ведьма, и уговорённое- зло процедил Святополк и швырнул амулет в грязь рядом с Милославой. А следом бросил мешочек с монетами, зазвеневшими стоном тысяч проклятых душ.
Синий камень амулета, прежде мерцавший таинственным светом, потускнел и погас, будто умер вместе с надеждой девочки. Монеты, высыпавшиеся из мешочка, поблескивали в пыли. Только Милослава и не глядела на них- сквозь пелену слёз она вглядывалась в удаляющуюся процессию. Милоша убьют - и тому виной она!
Когда процессия двинулась в сторону города, она так и осталась сидеть в грязи, сжимая в руках мёртвый амулет. А князь, ведя закованного пленника, нет-нет да оборачивался, чтобы взглянуть на свою добычу. Будто боялся каждый миг, что сбежит тот, скроется, блазнем обернётся .
Вой*- воин ( древнее).
9. 8 лет спустя
Восемь лет пролетели, как один день. Долгий, мучительно страшный. Милославе исполнился двадцать один год. Но в глазах девушки плеакались пережитые потери и лишения. Взгляд её был словно у старухи, познавшей жизнь и те беды, что она неизбежно несёт с собой. Время стерло детскую пухлость с её лица, заострило скулы и подарило взгляд затравленного зверя, привыкшего ждать удара неожиданно и отовсюду сразу.
Трактир "Три подковы" гудел голосами подвыпивших мужчин. Дым ел глаза, а запах кислого пива, пота и мяса въелся в волосы и одежду так, что, казалось, никогда не выветрится. Милослава лавировала между столами, ловко уворачиваясь от похотливых рук. Её потускневшие светлые волосы были собраны в тугой узел на затылке. Простое серое платье с заплатками на локтях было единственным, что отделяло её от полной нищеты. Казалось, и не она юной девчонкой красовалась перед деревенскими сшитыми маминым заботливыми руками нарядами да платками яркими.