Святослав, опешив, помедлил секунду:
- Да, княже. От вашего имени.
- А я давал такой приказ?
- Нет, княже, - ответил воевода.- Но я не хотел беспокоить вас мирскими неприятностями. Вы были заняты...
- И много таких приказов ты отдал от моего имени? - прищурился князь.
Святослав пожал плечами. Его нервозность выдавало лишь то, как он дергано крутил пальцами перстень с большим тёмным камнем на правой руке:
- Только те, что требовали срочного решения, княже. Я всегда действовал в интересах города.
Милослава, стоявшая в углу, затаила дыхание. Сейчас Мстислав покажет, что он настоящий правитель, накажет воеводу за самоуправство...
Но князь внезапно расплылся в улыбке:
- Что ж, спасибо за понимание, - сказал он, хлопнув Святослава по плечу.- Продолжай в том же духе.
Милослава потрясённо смотрела на князя. Неужели ему настолько безразлично?
Воевода, заметив её взгляд, ухмыльнулся:
- А эту девку стоило бы высечь, княже. За то, что попыталась внести смуту между нами.
Князь повернулся к Милославе, и на мгновение ей показалось, что в его глазах мелькнула тень прежнего Милоша - того, кого она когда-то знала. Но мгновение прошло.
- Нет, - сказал он. - Порча такой красоты была бы расточительством. Но пускай она в темнице проведёт три дня без еды. Чтобы знала своё место.
- Разумно, князь! - гадливо засмеялся Святослав. - Береги товар, которым сам пользуешься.
Стража тут же схватила Милославу под руки и повела к выходу. Последнее, что она увидела, было лицо князя - безразличное, отстранённое, с опустошёнными глазами.
***
В темнице было холодно и сыро. Милослава сидела, прислонившись к стене, и смотрела на лунный свет, пробивающийся сквозь маленькое окошко под потолком. Она не знала, сколько времени прошло, когда услышала тихий шорох.
- Милослава, - позвал тихий голос. В окошке темницы показалось лицо Берегини. - Держи, - женщина протянула ей узелок с хлебом и кусочком сыра. - Да ешь быстрее, пока стража не заметила.
- Спасибо, - прошептала Милослава, всё же не удержавшись и жадно вцепившись в еду.- Но не нужно более, я сдюжу. Вы ведь рискуете ради меня...
Берегиня помолчала:
- Нет, девонька. Это ты ради всех нас рисковала, знаю я, что произошло. Пыталась ты, токмо князь...- она вздохнула- Эх, видела я, что бывает с князьями, которые забывают о своем народе.
На следующий день к окошку пришла Лада.
- Мила?- она, быстро оглянувшись по сторонам, протянула свой обед через решетку.- Что произошло? Все только и говорят о том, что ты посмела перечить самому князю.
Милослава слабо улыбнулась:
- Я просто сказала правду. Князь должен о людях своих заботиться.
- Странные дела творятся, - задумчиво сказала Лада. - Сегодня утром князь неожиданно приказал открыть ворота для беженцев...а Святослава с дружиной к северным границам отправил.
18. Мстислав
Мстислав стоял у окна своих покоев, вглядываясь в сумерки, окутывающие двор княжеского терема. Сумрачный лес с одной из сторон, где-то там, вдалеке чернел зловещей стеной, напоминая о прошлом, которое он пытался похоронить глубоко в душе. Но теперь оно вернулось, и имя ему - Милослава. А вместе с ней вернулись и воспоминания, которые он столько лет пытался изгнать из своего сердца.
Холодный ветер бился в ставни, словно вторя метаниям его души. Князь прикрыл глаза, и образ Милославы возник перед ним, такой яркий и живой, будто она стояла рядом. Её запах, едва уловимый аромат полевых трав и мёда, казалось, витал в воздухе, дразня его обострённые чувства. Внутри него что-то дрогнуло, заворочалось, зверь внутри поднял голову, чуя близость своей пары. Мстислав стиснул зубы, заставляя себя дышать медленнее, сдерживая рвущийся наружу рык.
Он помнил её ещё ребёнком - бесстрашную девочку с голубыми как небо глазами и светлыми волосами, заплетёнными в косу. Тонкие руки, пальцы, испачканные лесными ягодами, легкая походка, словно она не касалась земли. Тогда его звали Милошем. Он был диким мальчишкой, живущим по законам Сумрачного леса, где тьма пропитывала каждое дерево, каждый камень, каждую каплю воды в ручьях. Оборотень, чудовище из сказок, которыми пугали непослушных детей.
Волк внутри него тосковал по тем временам, когда он мог свободно бегать по лесу, когда его тело не было сковано рунами, а сердце - обидой и горечью предательства. Мстислав провел рукой по груди, где под рубахой пульсировали едва заметные метки воспитания, заговорённые руны, которые старый князь с помощью колдунов ворожбой выжег вна его коже, чтобы сдержать зверя. Даже сейчас, по прошествии стольких лет, они ныли, особенно когда Милослава была рядом. Словно ее присутствие пробуждало не только зверя, но и саму магию, вплетённую в его плоть и кровь.